– Я вернулся за опустевший стол и постарался сконцентрироваться на желании обнаружить Зехху. Но даже это у меня не получалось – факт, который вообще ни в какие ворота не лезет. Тогда я решил пойти другим путем. Стал думать не о том, где Зехха находится сейчас, а о том, что он уже успел натворить. К этому моменту у меня не было никаких сомнений: что-нибудь да успел. Через несколько минут я встал и вышел на улицу. В конце концов, обнаружил себя на Левобережье. А конкретно – возле виллы старого сэра Чаффи Ранвары. При этом я был абсолютно уверен, что здесь недавно побывал Зехха – совершенно ясное ощущение. Поскольку мне не хотелось беспокоить ни самого сэра Ранвару, ни его слуг – дело-то было далеко за полночь, – я поступил иначе. Отправил зов Кекки и спросил ее, не случилась ли в последнее время в доме Ранвары какая-нибудь пакость. Кекки ответила, что всего четыре дня назад этот дом обокрали. Вынесли деньги и кучу драгоценных безделушек при довольно загадочных обстоятельствах, которые она сама, впрочем, назвала «идиотскими». В доме полно слуг, к тому же комната, где хранилась большая часть этих сокровищ, была заперта на очень хороший замок старинной работы, который начал бы пронзительно кричать, если бы кто-то попробовал открыть его отмычкой, а единственный ключ лежал в кармане лоохи самого сэра Ранвары. Никаких следов взлома не обнаружено, окон там тоже нет. И, в любом случае, в доме было столько народу – трудно поверить, что никто ничего не заметил. Разумеется, господа из Городской полиции подозревают всех слуг понемножку – за неимением лучшего. Выслушав эту историю, я спросил Кекки, не происходило ли в последнее время еще что-нибудь в таком роде? Можете себе представить, мальчики, – семь дней назад при подобных обстоятельствах исчезла весьма крупная сумма. И не где-нибудь, а в Управлении Больших Денег.
– Ничего себе! – изумился Мелифаро. – Что ж к нам-то никто не обратился?
– Я сказал «довольно крупная сумма», но это недостаточно веский повод, чтобы передавать дело в Тайный Сыск, – улыбнулся Кофа. – Вот если бы у них все унесли! Ладно, это не так уж важно. Переварив новости, я тут же отправился к леди Моддорок – матушке Зеххи. Пришлось поднимать ее с постели. Поступок немного не в моем вкусе; с другой стороны, она могла бы хорошенько подумать перед тем, как произвести на свет такого пройдоху, а теперь уже ничего не поделаешь. Пришлось сказать этой славной даме, что ее драгоценный сыночек в беде. Дескать, его преследуют лютые враги девяностолетней давности, а посему мне срочно нужно узнать, где он поселился. Эти ужасные люди могут нагрянуть туда еще до рассвета, и только я способен спасти бедняжечку. Чушь страшная – в самый раз, чтобы до полусмерти напугать такую милую старушку.
– А что, матушка Зеххи в курсе, где он живет? Тоже мне, конспиратор, – презрительно фыркнул я.
– В том-то и дело, – улыбнулся Кофа. – Нужно хорошо знать этого парня, чтобы понять, почему я стал тратить время на болтовню с его мамочкой. Она чуть ли не каждый день туда мотается, потому что этому уголовнику, ее сынульке, нравится ощущать ее нежную заботу.
– Потрясающе, – вздохнул я.
– Это еще что, – отмахнулся Кофа. – Людей вообще нередко губят такие вот невинные маленькие слабости, даже ребят покруче Зеххи. Лет двести назад мне довелось побегать за одним убийцей, который ни дня не мог прожить без кремового пирожного. Ему бы затаиться где-нибудь в пригороде – так нет же! Парень ежедневно наведывался в Ехо в поисках своего любимого лакомства. Я и накрыл-то его в «Обжоре», на этом самом месте, только тогда за стойкой еще стоял сам господин Бунба, собственной персоной.
Кофа сентиментально вздохнул и принялся набивать трубку.
