Мы оба грохнулись на землю. Разумеется, я не упустил прекрасную возможность лишний раз ушибить свой многострадальный локоть, и без того совершенно расквашенный. Это было так больно, словно у меня взорвалась рука. Поневоле пришлось вступить в ожесточенную борьбу с сэром Кофой за право произнести лучшее ругательство этого сезона. Вскоре мой коллега изумленно умолк, прислушиваясь.
– А что это такое? – наконец спросил он. – Пи… пе… Невозможно запомнить!
– Обратитесь к Лонли-Локли, сэр, – я смутился, развеселился, да и боль понемногу утихла. – После нашей миссии в Кеттари у него появился почти полный список ругательств моей далекой родины. Честно говоря, мне пришлось выпить для храбрости, чтобы решиться объяснить ему значение некоторых терминов.
– Страсти какие, – уважительно протянул Кофа. – Что ж, значит, придется потревожить покой сэра Шурфа. В любом случае, спасибо: тебе удалось на время отвлечь меня от неприятных ощущений в только что вывихнутой ноге, а это дорогого стоит.
– Ничего себе, – огорчился я. – Ну мы с вами и развлекаемся. А я еще и след потерял. Летел-то вверх тормашками!
– «Тормашки» – это ступни? – рассеянно уточнил Кофа. – А собственно говоря, зачем тебе теперь этот след?
– Хотите сказать, что наша жизнь на этом благополучно закончилась? – фыркнул я. – Я тоже здорово ушибся, но, по-моему, все не так страшно. Она продолжается.
– А ты еще не понял, обо что я споткнулся? – ухмыльнулся Кофа. – Что, по-твоему, я мог не заметить?
– Вы споткнулись о тело нашего «красавчика»?! – расхохотался я. – Ну да, он же в этом грешном плаще! Лично я его до сих пор не замечаю, а вы?
– А мне и замечать ни к чему, я его нащупал. Парень действительно в обмороке, как ты и предполагал. Думаю, еще немного, и ты все-таки загнал бы его в гроб. Ему повезло, что мы с тобой так быстро бегаем. Сейчас я его раздену. Вот, полюбуйся, – Кофа торжественно помахал перед моим носом серым плащом, когда-то принадлежавшим деду одного из величайших поэтов современности.
– Было бы на что любоваться. Он же лежит лицом вниз, а задницы у всех примерно одинаковые. По крайней мере, если они скрываются под таким количеством одежды.
– Ну, не скажи, – возразил Кофа. – Ладно, мальчик, теперь мы можем отправиться в Управление. Я уже послал им зов. Надеюсь, через четверть часа за нами приедет служебный амобилер.
– Какой ужас! Я бы доехал за три минуты.
– Все-таки ты – совершенно невыносимый хвастун, сэр Макс, – улыбнулся мой коллега. – Ты действительно лихо управляешься с этими телегами, но сколько нам всем приходится выслушивать по этому поводу!
– Есть такое дело, – согласился я. – Но если бы я не орал о своих многочисленных достоинствах на каждом углу, я стал бы абсолютно омерзительным совершенством. А так у меня имеется вполне безобидный порок, и все довольны… Слушайте, а ведь у меня тоже болит нога. Правая. Странно – вроде бы я ушиб только локоть.
– Думаю, что у тебя болит моя нога, – вздохнул Кофа. – А у меня уже почти не болит. Ты взял себе мою боль. Очень мило с твоей стороны, конечно, но я подозреваю, что ты сделал это совершенно нечаянно.
– Ну да, – растерянно согласился я. – Знаете, я бы с удовольствием обошелся без вашей боли, если честно. Своей мне вполне достаточно. В самый раз, чтобы не заскучать.
Служебный амобилер приехал довольно быстро. Я посмотрел на возницу с искренней симпатией. Во-первых, я люблю ребят, которые умеют быстро ездить, а во-вторых, я успел здорово замерзнуть. Конечно, в Ехо очень мягкая зима, но когда сидишь на голой земле, почти на самом берегу реки, а по спине лениво стекают остатки честно заработанного пота, тело чертовски быстро перестает ощущать блаженство.
Мы погрузили на заднее сиденье свою по-прежнему неподвижную добычу. Потом кое-как усадили в амобилер самих себя и отправились в Дом у Моста – наконец-то.
Я устроился на заднем сиденье рядом с нашим пленником и внимательно разглядывал ничем не примечательное лицо этого немолодого человека.
– Вы знаете его, Кофа? – наконец спросил я.
– Представь себе, нет. Впрочем, это не важно. Рано или поздно он оклемается и сам все расскажет. Если не нам, то Джуффину. Хотя, ты ведь можешь воспользоваться своим Смертным шаром.
– Можно попробовать. Только сначала мне нужно что-то сделать со своим локтем и немного посидеть в кресле с кружкой горячей камры в руках. Угреться, расслабиться, вспомнить, что жизнь прекрасна. Потому что сейчас мой Смертный шар наверняка убьет этого шустрого дядю. Что ни говори, а он здорово испортил нам ночку!
Мы уже подъезжали к Управлению, когда в мой бок нежно ткнулось что-то твердое и холодное. Я рассеянно пошарил рукой, стараясь нащупать побеспокоивший меня предмет, и порезал палец об острое лезвие.
Меня буквально подбросило на сиденье. В следующее мгновение я сидел на груди пленника, мертвой хваткой вцепившись в его запястья, – вот уж не ожидал от себя такой прыти! К счастью, бедняга был еще худшим драчуном, чем я сам, да и здоровье его пока оставляло желать лучшего. Поэтому нож с длинным тонким лезвием быстро перекочевал в мои руки.
