На фоне нашей идиотской созидательной деятельности это утверждение прозвучало не слишком убедительно, но незнакомец удовлетворенно кивнул и ухватился за ветку. Он оказался отличным помощником, молчаливым, внимательным и дружелюбным.
Через час мы наконец-то закончили работу и уселись на влажную траву.
– А вы здесь живете? – спросил я нашего нового знакомого.
– Да. Здесь хорошие места.
– Дело вкуса, – неожиданно рассмеялся Мелифаро.
– Вы нам здорово помогли, – сказал я. – Может быть, мы можем вас как-то отблагодарить? Любой труд должен быть оплачен.
– А у вас есть деньги? – простодушно обрадовался наш помощник.
– Есть.
Я не удержался от улыбки. Этот бородач так удивился тому, что у нас могут быть деньги, словно мы с Мелифаро были похожи на неудачливых нищих.
– Тогда дайте мне одну деньгу, если вам не жалко, – попросил он.
Мелифаро снова рассмеялся, да я и сам не мог удержаться.
– Извините, но вы так смешно сказали: «деньга», – объяснил я, протягивая ему корону.
– Спасибо, – восхитился бородач. – О, да это большая деньга! С такой можно неделю не выходить из «Середины леса».
– Откуда можно не выходить? – переспросил я.
– Из «Середины леса». Это такой большой дом у дороги, там вкусно кормят и дают горькую разноцветную воду, хотя она мне не нравится. А еще там можно спать в кровати.
– А так вы где спите? – поинтересовался я.
– В норе, конечно, – невозмутимо ответил наш новый приятель. – А вы?
– А мы – где получится, – заявил Мелифаро, поднимаясь на ноги и подходя к амобилеру. – Не отвлекайте меня, ладно? И постарайтесь смотреть куда-нибудь в другую сторону. Самый ответственный момент.
Мы с бородачом послушно развернулись на сто восемьдесят градусов.
– Так вы живете в норе? – шепотом уточнил я.
Честно говоря, я был потрясен. Не так уж далеко мы отъехали от столицы Соединенного Королевства, а уже оказались в такой глуши, где местные жители ютятся в норах, вместо того чтобы построить себе хоть какие-нибудь примитивные хижины.
– В норе. Там хорошо, – заверил меня бородач. – Но однажды я нашел одну деньгу, немного поменьше вашей, пошел в «Середину леса» и два дня спал на кровати не просыпаясь. Это было здорово!
– А почему бы вам не обзавестись собственной кроватью? – спросил я. – Хотите, я дам вам еще денег? Можете купить себе все, что требуется, в том числе и кровать.
– А у вас есть другие деньги? Тогда дайте их мне. Я знаю, что с ними нужно делать. Я их закопаю до зимы, а зимой пойду в «Середину леса». Вообще-то мне очень хочется иметь свою кровать, но она не пролезет в нору.
– Тогда конечно, – вздохнул я, протягивая этому потрясающему существу еще три короны.
Он восхищенно потер монетки о щеку и зажал их в кулаке.
– Можно поворачиваться, – объявил Мелифаро. – Кажется, у меня получилось. Ты глазам своим не поверишь.
Я повернулся и обалдел. Мелифаро оказался не только могущественным колдуном, но и гениальным дизайнером. Мне и в голову не приходило, что амобилер будет столь элегантно смотреться с танковыми гусеницами. Они шли ему даже больше, чем колеса.
– Осталось убедиться, что этот чудовищный плод нашего общего помешательства все еще может передвигаться, – вздохнул Мелифаро. – Садись, Макс, поехали. Уже почти темно.
Я здорово нервничал, но амобилер вздрогнул и, к моему величайшему облегчению, медленно двинулся вперед. Я обернулся к симпатичному обитателю норы, чтобы попрощаться, но его уже не было.
– Куда это он подевался?
– А вон видишь красные огоньки в кустах? Это твой новый друг провожает тебя благодарным взглядом.
Я презрительно пожал плечами – дескать, мог бы придумать что-нибудь более остроумное.
– Ох, Макс, ты так ничего и не понял, – заржал Мелифаро. – Это же был оборотень.
– Какой оборотень? – тупо переспросил я.
– Какой, какой… Самый обыкновенный. Нам еще повезло, что попался такой сообразительный – и работать помогал, и тебя развлекал заодно. Интересно, сколько ты ему дал денег?
– Четыре короны. А что, зря?
– Зря, наверное. Зачем оборотню деньги? Он их все равно потеряет. Эти существа очень быстро обо всем забывают. Стоит им превратиться во что-то иное, и они уже ничего не помнят.
– А во что он превратился? – с любопытством спросил я.
– Понятия не имею. С оборотнями никогда не угадаешь… А чего ты так удивился? Хочешь сказать, ты вообще не знал, что в Мире есть оборотни?
– Представь себе, не знал. Мне должно быть стыдно?
– Должно. Не знать таких элементарных вещей…
– Ну так прочитай мне лекцию. И я буду знать элементарные вещи.
– Между прочим, учителям нужно платить, – затараторил Мелифаро. – А я очень дорого беру за уроки.
– Считай, что у меня Королевская стипендия, как у особо одаренного. Когда будешь писать отчет о трагической судьбе своего оранжевого балахона для сэра Донди Мелихаиса, можешь заодно отчитаться, что давал мне частные уроки. Его Величество Гуриг Восьмой тебя не обидит.
– Да на кой тебе сдались эти оборотни, – отмахнулся Мелифаро. – Ну, водятся в здешних лесах всякие зверушки, способные принимать человеческий облик, когда им становится скучно, подумаешь, великое дело…
– Погоди, так они именно зверушки?
– Ну да, а кто же еще?
