– Впервые слышу, чтобы грань между Миром и его Темной Стороной называли «трамвайной остановкой». Вероятно, я видел слишком мало кинофильмов, чтобы оценить эту шутку. Ладно уж, давай руку. И закрой глаза. Уже слишком светло, и ты будешь отвлекаться, я тебя знаю.
– Буду, – согласился я, закрывая глаза. – Кофа, если я все-таки не вернусь с Темной Стороны, возьмите к себе мою собаку, ладно? Мне кажется, Друппи вас любит.
– Ты бы еще завещание написал. Самому же стыдно потом будет.
– Не будет! – рассмеялся я.
Мелифаро настойчиво потянул меня куда-то вперед. Я сделал несколько неуверенных шагов, а потом понял, что ходить с закрытыми глазами – одно удовольствие. Если, конечно, доверяешь поводырю.
– Только не открывай глаза, – попросил он. – А то придется начинать все сначала. Это довольно утомительно. Особенно с таким прицепом, как ты.
– От прицепа слышу! – огрызнулся я.
Мне уже было так легко и спокойно, словно я только что опустошил целую дюжину чудесных дырявых чашек Лонли-Локли. Веселая сила переполнила меня – стоило только сделать первый шаг навстречу неизбежному.
Мы шли так долго, что я успел привыкнуть к блужданиям в добровольной темноте. Я даже успел перестать удивляться тому, что привык, а на это действительно требуется много времени.
– Все. – Мелифаро отпустил мою руку. – Можешь оглядеться.
Я послушно открыл глаза. Вокруг было так темно, что совет оглядеться казался издевательством. Я поднес руку к лицу и с удивлением обнаружил, что она мерцает тусклым зеленоватым светом. Уставился на вторую, но она оставалась обычной человеческой конечностью – никакой иллюминации.
– Это все пустяки. Переменчивые игры этого смешного места, – сказал Мелифаро. – Я остаюсь здесь, Макс. Ты можешь идти в любую сторону, это не имеет значения. Все равно отсюда ты попадешь только на Темную Сторону, и никуда больше. Если захочешь со мной связаться, просто назови меня по имени и говори со мной вслух. Орать не обязательно, я и так услышу. И не слишком переживай за свою шкуру, в случае чего я тебя оттуда вытащу, ты и пискнуть не успеешь.
– Приятно слышать. Чего я не люблю, так это пищать, – усмехнулся я. – Ладно, если так, я пошел. Или нужен еще какой-то дикарский ритуал?
– Вот-вот. Без ритуала никак.
– Просто честно признайся, что обожаешь обниматься, а тут такой повод.
– Ну да, особенно со всякими небритыми типами, от которых за милю разит каким-то потусторонним табаком! – фыркнул Мелифаро.
Все еще смеясь, он опустил мне на плечи тяжелые, теплые руки. Позади уже стоял двойник Мелифаро, я затылком чувствовал его горячее дыхание.
– Я запомню тебя, – бесстрастно сказали два одинаковых голоса.
– Надеюсь, – отозвался я. – У меня было много знакомых, которые тоже считали, что такое не забывается. Счастливо оставаться, ребята. И не вздумайте рассказывать друг другу страшные сказки.
Я сделал несколько неуверенных шагов в темноту и оглянулся. Два одинаковых четких профиля тускло мерцали в темноте. Мне даже показалось, что они оба насмешливо улыбаются. Впрочем, вполне может статься, что я просто все еще находился во власти воспоминаний о веселом сэре Мелифаро, которого здесь больше не было.
Я пошел дальше, поскольку оставаться было бессмысленно, да и невозможно, граница между Миром и его Темной Стороной – не то место, где можно топтаться сколько влезет. Ноги сами несли меня вперед, потом мне захотелось свернуть налево. Я так и сделал.
За поворотом все еще было темно, но это была знакомая, понятная и проницаемая темнота обитаемого места.
– Хватит, – решительно сказал я вслух. – Я, конечно, редкостный дурак, и сказки у меня дурацкие, а уж моя сказка о темноте на Темной Стороне – просто вершина идиотизма, но мне чертовски надоело блуждать в потемках. Давайте включим свет.
Все оказалось так просто – проще и быть не может. Мир вокруг меня вспыхнул такими изумительными переливами света, что голова кругом шла.
Я огляделся. Место, где я находился, было очень странным вариантом леса – неподвижным, сияющим, что-то смутно бормочущим. Был здесь и ветер, но он не шевелил ни пестрые ветви деревьев, ни полы моего дорожного лоохи, внезапно окрасившиеся в изумрудный цвет, столь яркий и насыщенный, что бедняга Мелифаро удавился бы от зависти. Здешний ветер легче было увидеть, чем почувствовать, его серебристые потоки медленно надвигались на меня, а потом ускользали в сторону, так и не прикоснувшись к моему лицу.
– Здесь великолепно! – восхищенно сказал я.
Нелепая, в сущности, привычка – говорить вслух в одиночестве. Но сейчас я был уверен, что и ветру, и деревьям приятно слышать мою похвалу.
Я медленно шел вперед. Не то чтобы я действительно знал, куда мне нужно попасть. Не было ни чудесных озарений, ни откровений свыше, мистическое знание не потрудилось снизойти на меня, глас небес не осчастливил мой внутренний слух даже жалким прогнозом погоды. Как был я дураком, так им и остался. Зато случилось, наконец, такое особенное, легкое настроение, что я даже не потрудился задуматься о том, куда именно следует идти.
