В доме меня поджидали несколько дюжин кочевников. Знакомство со мной принесло обитателям Пустых Земель некоторую пользу. С тех пор как я научил их повязывать головные платки на пиратский манер, воины Хенха обрели свой особый, неповторимый стиль. Еще бы отучить их от нелепой привычки повсюду таскать за собой огромные сумки. Да и расклешенные штаны до колен – не совсем та одежда, которая соответствует моим представлениям о грозных кочевниках и непобедимых воинах. Для начала их кошмарные шорты следовало бы удлинить хотя бы до середины икры, чтобы ребята постепенно привыкали к переменам.
Приходится признать, что мои планы государственного переустройства не отличались особым размахом.
В свое время я объявил подданным, что всегда буду беседовать с ними, сидя на пороге приемной. Дескать, место владыки должно быть на пороге, между людьми и небом, дабы отделять и охранять одно от другого – это надо же было додуматься!
Теперь приходилось следовать заведенному порядку. Я уселся на пороге, скрестив ноги по-турецки. Бородатый великан, мой военачальник Барха Бачой направился ко мне легкой балетной походкой, совершенно не вяжущейся с его богатырской комплекцией. Время от времени он совершал какой-то невероятный прыжок с переворотом через голову, что, мягко говоря, не совпадало с моими представлениями о возможностях таких здоровенных дядек и вообще не лезло ни в какие ворота.
Приблизившись, он исполнил столь головокружительное сальто, что я на мгновение усомнился в реальности происходящего. Но после этого бессмертного подвига Барха Бачой наконец-то прекратил изгаляться над законами природы и почтительно замер на месте.
– Мы победили, о Фангахра! – сообщил он, воздев к небу мускулистые загорелые руки. – Мы посрамили Манухов и пленили Есру, их вождя. А вместе с ним мы пленили его братьев, сыновей, дочерей, слуг и менкалов.
– И менкалов? – удивленно переспросил я.
Прежде мне никогда не доводилось встречать столь серьезного отношения к верховым животным противника.
– И менкалов, – подтвердил мой «генерал». – Мы запретили Манухам ставить свои кибитки возле священных источников твоих земель, мы запретили им возносить молитвы твоему небу, мы велели им и их детям ходить с непокрытой головой, мы получили с Манухов тысячу сумок дани и велели этим жалким людям оставаться дома, в страхе ожидая твоих приказаний.
– В страхе – это правильно. – Я старался сохранять серьезность.
– Ты принес нам удачу и победу, Владыка! – торжественно закончил Барха Бачой.
– И вы принесли мне удачу и победу. Вы молодцы. – Мне явно не хватало опыта произнесения подобных речей, но я старался, как мог.
– Что мы должны делать теперь, Владыка? Приказывай!
Мой военачальник говорил с таким искренним энтузиазмом, что мне стало стыдно за собственное легкомысленное равнодушие к их делам. Умереть, что ли, к чертям собачьим, а потом родиться заново новым каким-нибудь человеком?
– Теперь вы должны отдохнуть. – Ничего иного я все равно не мог придумать. – Вы долго были в пути и устали, поэтому вам следует выспаться. Впрочем, я и сам еще не ложился. Предлагаю продолжить нашу встречу вечером. В моем дворце найдется достаточно комнат и слуг, чтобы сделать ваше пребывание здесь приятным. Если вам что-то понадобится – требуйте, не стесняйтесь. В этом доме вы почетные гости.
И тут меня осенила гениальная идея. Появиться в каком-нибудь столичном трактире в компании этих красавчиков – вот это будет шоу!
– Я приглашаю вас поужинать вместе со мной, – торжественно объявил я.
– Такая великая честь, Владыка! – изумленно пролепетал Барха Бачой. – Еще ни один из царей Хенха не разделял трапезу со своими подданными. Даже царской родне разрешалось лишь исподтишка наблюдать за этим дивным событием, сидя на пороге.
– Ничего-ничего, вы заслужили эту честь, – отмахнулся я. – Я зайду за вами сразу после заката, и мы куда-нибудь отправимся. А пока отдыхайте.
Покончив со своими царскими обязанностями, я тихонько смылся домой, в маленькую спальню над трактиром «Армстронг и Элла». На меня, конечно, свалилась куча дел, но я здорово надеялся, что означенная куча подождет хотя бы до полудня.
Как ни странно, дела действительно подождали. Никто не слал мне зов, требуя, чтобы я куда-нибудь несся сломя голову. Поэтому, проснувшись, я чувствовал себя так хорошо, словно мне удалось разжиться новеньким, с иголочки, телом.
– Я уже читала утренние газеты. Надо понимать, теперь у тебя начнется интенсивная светская жизнь? – сочувственно спросила Теххи.
Она каким-то образом угадала, что я уже проснулся, поднялась наверх и застыла на пороге спальни. В лучах яркого полуденного солнца ее силуэт казался почти прозрачным. Спросонок я чуть было не усомнился в ее реальности и насмерть перепугался. Вот уж чего мне не хотелось, так это обнаружить однажды, что она – просто клубочек нездешнего, серебристого тумана, в точности как ее непостижимые братишки-призраки.
К счастью, я сразу же понял, что с Теххи все в полном порядке. Примерещилось. Бывает.
