– А вы не помните? Мелифаро же вам все уши прожужжал про этих смешных ребят, у которых мы ночевали, когда ездили в Ландаланд. Люди, которые считают, будто их дом и лес – это и есть весь Мир, потому что так им сказали покойные родители.
– Да, теперь понимаю. – Джуффин внимательно посмотрел на меня и вдруг улыбнулся, задумчиво и печально. – Не переживай, сэр Макс. Судьба обитателей «Середины леса» тебе не светит, даже если очень попросишь. Ничего не получится, уж поверь мне на слово.
– Верю, – кивнул я. – И это к лучшему. Хотя вам, наверное, еще не раз придется выслушивать мои испуганные вопли.
– Ничего, переживу. Чего я только в своей жизни не выслушивал.
После обеда мы распрощались. Шеф отправился в Дом у Моста, а я решил прогуляться по городу. Все равно больше нечем было заняться. С кочевниками мы договорились встретиться на закате, до которого оставалось часа два. Слишком мало времени, чтобы ехать домой, но слишком много, чтобы и дальше протирать свой любимый табурет в «Обжоре».
Я неторопливо брел по Старому Городу. Легкий ветерок с Хурона резвился, как щенок, налетал на меня то слева, то справа, а порой фамильярно забирался под одежду. Немногочисленные прохожие, как всегда, предпочитали держаться от меня подальше – Мантия Смерти сводит на нет все мое обаяние.
На пересечении улицы Хмурых Туч и улицы Фонарей я притормозил, решая, в какую сторону мне больше хочется свернуть. И тут одно из моих сердец коротко, но настойчиво уткнулось в ребра. Штормовое, так сказать, предупреждение.
Я вздрогнул, обернулся и обнаружил, что за мною, след в след, идет какой-то тип. Он отставал всего на несколько шагов. Я не успел ни разглядеть его лицо, ни задуматься о его намерениях, честно говоря, я вообще не успел сообразить, что происходит, а моя левая рука дернулась, пальцы прищелкнули, выпуская Смертный шар.
Мгновение спустя я с тупым недоумением взирал на тело, неподвижно замершее на земле. На сей раз мой Смертный шар почему-то не превратил беднягу в моего покорного раба. Крошечный шарик зеленого света в кои-то веки честно оправдал свое грозное название – убил незнакомца мгновенно и, судя по спокойному выражению мертвого лица, совершенно безболезненно.
Я присел на корточки рядом с телом своей жертвы. Только теперь я заметил, что на незнакомце были круглые очки с темно-лиловыми, почти непрозрачными стеклами. До сих пор я не видел таких ни на одном из столичных жителей.
«Господи, слепой он, что ли? – ужаснулся я. – Поздравляю с величайшей победой в твоей жизни, сэр Макс, кажется, ты наконец-то укокошил ни в чем не повинного человека. Да еще и слепого».
А потом я послал зов Джуффину и сбивчиво рассказал ему о своем преступлении.
«Говоришь, рука сама дернулась? Интересные дела. От угрызений совести пока воздержись. В случае чего, еще успеешь оросить слезами раскаяния все мостовые Ехо. Лучше бери этот труп и тащи его в Дом у Моста. Передать тебе не могу, как мне хочется на него посмотреть».
Разговор с шефом подействовал на меня, как лошадиная доза успокоительного. Бурные эмоции совершенно самостоятельно упаковались в мягкую вату и притихли. Жить стало гораздо легче.
Я провел левой рукой вдоль мертвого тела. Оно послушно спряталось в моей пригоршне. Оставалось доставить труп в Дом у Моста. Я несся по городу с такой скоростью, будто на меня уже был объявлен розыск, и моим единственным шансом на спасение оставался кабинет сэра Джуффина Халли в Управлении Полного Порядка.
Я пулей влетел в этот самый кабинет, с облегчением перевел дух, словно за мной действительно кто-то гнался, и только тогда заметил, что у Джуффина сидит посетитель. Тощий, сутулый, с отечным пятнистым лицом и слезящимися красными глазами горького пьяницы. Длинные, спутанные пряди сальных волос елозили по нашему многострадальному столу. Одет он был в какие-то невероятные обноски, возраст которых заставлял задуматься о вечности. Немногочисленные столичные нищие, которых можно время от времени увидеть в Портовом Квартале, рядом с этим красавчиком показались бы вполне элегантными господами.
– Ты бегаешь почти так же быстро, как ездишь, – улыбнулся Джуффин. – Ну, значит, придется немного подождать, сам виноват.
Я кивнул и вышел в зал Общей Работы. Настроение было препаршивое. Впрочем, у меня имелись все основания для уныния. Эти самые основания в настоящий момент покоились между большим и указательным пальцами моей левой руки.
– Откуда столько скорби на царственном челе? – весело спросил невесть откуда взявшийся Мелифаро. – Неужели тебе до такой степени не нравится быть обманутым мужем? Раньше надо было думать, а теперь поздно!
– Что? – переспросил я. – А, ну да. Кому что, а голому баня.
Мелифаро моргнул, озадаченный неожиданным поворотом темы.
– А что, уже действительно «поздно»? – поинтересовался я. – Ты все-таки соблазнил бедную девочку?
– Не твое дело! – гордо заявил Мелифаро. И мечтательно добавил: – Это еще вопрос, кто кого соблазнил.
