– Какая разница, на что это похоже? – рассудительно заметил Шурф. – Может быть, это место выглядит так, чтобы доставить тебе удовольствие. Впрочем, может быть, оно выглядит так всегда. Ты уверен, что это действительно так уж важно? Скажи лучше, ты еще видишь следы мыши?
Я снова опустил глаза. На темной поверхности тротуара действительно имелись отпечатки маленьких лапок, столь глубокие и отчетливые, словно их обладатель пробежался по еще мягкому, теплому асфальту сразу после того, как его уложили, оставив память о себе почти навечно – по крайней мере, до следующего ремонта дороги.
– Вижу, – сказал я. – Пошли.
И мы торопливо зашагали в синеву пасмурных сумерек, туда, где прятался от нас неуловимый мститель Дорот. Дорога уходила вверх довольно круто, вскоре мне даже пришлось притормозить, чтобы перевести дыхание.
– Ты все еще пыхтишь и сопишь на подъеме, сэр Вершитель, как толстый фермерский сынок в ночь после свадьбы, – насмешливо сказал Лонли-Локли. – Выходит, я совершенно напрасно старался, когда пробовал научить тебя нормально дышать. Неужели все-таки есть вещи, которым ты никогда не научишься?
– Ты сам как-то говорил, что на освоение твоих дыхательных упражнений у меня уйдет лет сорок, – буркнул я.
Передохнув, мы пошли дальше, вдоль ароматной стены живой изгороди. Наконец подъем закончился, и мы остановились перед самой обыкновенной деревянной калиткой. Она была открыта нараспашку и тихо поскрипывала, качаясь на холодном ветру. Маленькие следы вели в сад, в глубине которого скрывался старый трехэтажный дом с башенкой наверху.
– Хотел бы я знать, куда мы с тобой все-таки попали, – вздохнул я.
– В миф, – лаконично отозвался Шурф. – Идем, Макс.
– У тебя глаза горят, как у моих кошек перед наполненной миской.
– Куда твоим кошкам! – рассмеялся он. – Ты сам не понимаешь, что для меня сделал. Я и мечтать не мог о таком приключении.
– Тоже мне приключение. Пока мы бродили по Темной Стороне, все было вполне необыкновенным, как и положено, а здесь – ничего особенного. На мой вкус, пешая прогулка через наш Старый Город – куда более впечатляющее событие.
– Иногда мне кажется, что у тебя слишком бурное воображение. А иногда я понимаю, что у тебя его вовсе нет, – вздохнул Лонли-Локли. – Наверное, мы просто очень разные люди.
– Ну, это точно не новость, – улыбнулся я. – Ладно, пошли уж. И кстати, о приключениях, держись у меня за спиной. Так, словно я – грозный сэр Лонли-Локли, а ты – какой-нибудь смешной беспомощный парень вроде меня.
– Как скажешь.
Мы вошли в сад и направились к дому. Стоило мне ступить на первую ступеньку массивного каменного крыльца, как безжалостный поток невесть откуда взявшихся воспоминаний нахлынул на меня, разнося в клочья последний бастион моего здравого смысла.
– Что с тобой, Макс? – встревоженно спросил Лонли-Локли.
Вид у меня, надо думать, был тот еще. Я как раз пытался сообразить, кто такой этот странный длинный парень и что он делает на крыльце
Грудь пронзила острая боль, словно спрятанный там невидимый меч Короля Мёнина поворачивался с боку на бок, устраиваясь поудобнее. Как нельзя более вовремя! Боль возвращала память, вынуждала меня цепляться за обрывки прежних представлений о себе – хотя бы для того, чтобы снова почувствовать себя вполне всемогущим сэром Максом из Ехо, способным справиться еще и не с такими неприятностями. Все, что угодно, лишь бы не превратиться в перепуганный комок мяса и нервов, жалкий и беспомощный.
А потом все внезапно встало на свои места, словно какой-то невидимый диспетчер моей жизни решил ликвидировать аварию и повернул соответствующий выключатель. Ну, наконец-то.
– Уже все в порядке, – улыбнулся я. – Ты – Шурф Лонли-Локли, я вспомнил. А меня зовут Макс. В последнее время я живу в Ехо, пугаю прохожих своей Мантией Смерти и занимаюсь Магистры знают чем в Доме у Моста. А раньше… Впрочем, неважно, что было раньше, но это я уже тоже помню. Просто замечательно. Знаешь, я только что был совершенно уверен, что наконец-то вернулся домой. Впрочем, какая-то часть меня все еще считает этот дом своим. Он мне столько раз снился, только я все время забывал эти сны – напрочь! Я здесь… ну, работаю, что ли. Стерегу этот дом по ночам. Прихожу сюда в сумерках и усаживаюсь в кресло, обитое истертым красным бархатом, в холле первого этажа. Обитатели этого дома всегда казались мне призраками, но, наверное, призраком был я, а все остальные – самые обыкновенные живые люди. Они никогда не могли меня увидеть, но догадывались о моем присутствии. По крайней мере, никто никогда не пытался сесть в мое кресло… Нет, стоп, теперь-то я понимаю, что все это мне просто снилось. Наверное, просто снилось.
– Иногда память преподносит удивительные сюрпризы, – кивнул Лонли-Локли. – К тому же наваждения бывают очень похожи на воспоминания. И наоборот.
– Твоя правда.
