Любешовский центр образования принадлежал монашескому ордену пиаров, благочестивые отцы которого принимали на себя помимо обетов чистоты и послушания ещё и обет бесплатного обучения детей. Местная шляхта отправляла туда своих отпрысков набраться ума-разума, научиться азам грамматики, латыни и математики. Ну а если проявлялись у кого-то способности к иностранным языкам, то священнослужители, которые были в данном учебном заведении учителями, всегда были готовы заниматься с такими детьми дополнительно. Конечно, в школе преподавали и обыкновенные учителя-иностранцы, но такое случалось не часто: содержание учителя обходилось ордену дорого, а одних пожертвований от шляхты на такое богоугодное дело явно не хватало.
Иностранных учителей для домашнего обучения своих детей приглашали в основном в богатые поместья, владельцы которых могли хорошо заплатить какому-нибудь французу, чтобы он научил их детей галантным манерам и произносить несколько фраз на его родном языке.
Ранним утром конюх Ян запряг в повозку коня для дальней поездки и уже ожидал, когда выйдет хозяин. Тэкля ещё с вечера приготовила Иосифу и Тадеушу всё необходимое, что могло бы им понадобиться в школе: тёплое бельё, запасные рубашки, по две запасные пары обуви: приближалась осень, а за ней придёт холодная зима. Так что всё в своё время пригодится.
Людвиг прикинул, сколько он может пожертвовать денег для любешовской школы: это пожертвование как бы являлось и оплатой за обучение его сыновей. Да, сумма получалась небольшая, но больше выделить из скудного бюджета семьи Людвиг не мог — закладная до сих пор не была погашена, а деньги вскоре уже надо возвращать, а их-то всё время и не хватает.
Иосиф с Тадеушем тоже уже сидели в своей небольшой комнате в ожидании, когда их позовёт отец. Они скромно позавтракали (с утра есть никогда не хочется), а все узелки с их вещами лежали в ожидании молодых хозяев здесь же в комнате.
— Ну, с Богом! — сказал Людвиг и поцеловал жену. — Выводи детей, пора в дорогу.
На глазах Тэкли навернулись слёзы. Как она не пыталась сохранить спокойствие, но не получилось. Всё-таки дети уезжают не на день и не на неделю. Практически до следующего лета она их не увидит. Но Тэкля понимала, что эта поездка необходима детям, особенно Тадеушу. Во время обучения дома он показал себя способным мальчиком. Наиболее ярко эти способности проявились во время уроков по арифметике, когда Тадеуш быстро решал задачи, которые для старшего сына Иосифа были тяжёлым испытанием работы его мозга. При этом Тэкля сама поражалась таким различием своих сыновей: дети одних родителей, но такие разные по темпераменту и способностям.
Людвиг сам уселся за возницу, а Тэкля подвела детей к повозке. Перекрестив и поцеловав каждого в лоб, она помогла им забраться в возок, а Ян в это время закрепил сзади повозки большой баул с вещами и книгами, которые Тэкля намеревалась передать в школьную библиотеку как свой личный подарок. Наконец, Людвиг ударил поводьями по спине лошади, и та легко побежала по просёлочной дороге.
Тэкля осенила крестом отъезжающих и ещё долго смотрела им вслед, думая о чём-то своём, но мысли эти были известны только ей, а делиться ими Тэкля ни с кем не собиралась.
Повозка с Людвигом и его сыновьями въехала во двор школы ближе к полудню. Во дворе слонялись дети, ученики школы, разного возраста: от десяти до шестнадцати лет. Они с интересом рассматривали приезжих мальчишек, которые, наверно, будут учиться вместе с ними.
За учениками внимательно наблюдал служка, скрестив на своём выпирающем из-под рясы животе холёные руки. Он внимательно посмотрел в сторону приезжих и, подождав, пока Людвиг Костюшко привяжет лошадь, медленно с достоинством направился к нему. Подойдя к приезжему шляхтичу, служка поклонился и поздоровался:
— День добрый, пан!
— День добрый! — ответил Людвиг и тут же обратился к нему со встречным вопросом:
— А что, пан директор в школе?
— Так, пан, у себя в кабинете. Если желаете, я провожу вас к нему. — Служка поклонился Людвигу и его детям.
Людвиг кивнул в знак согласия и пошёл за служкой, махнув сыновьям, чтобы они следовали за ним.
Здание школы в Любешове представляло собой двухэтажную пристройку к хозяйственным помещениям, которые, в свою очередь, являлись частью всех построек при костёле, окружённых кирпичным забором. Рядом со зданием школы находилось второе двухэтажное здание. В нём располагались комнаты учеников, где они спали, и столовая, где они питались. Там же располагалась и библиотека, в которой ученики могли получить необходимые книги, бумагу и готовить уроки.
Небольшой, но уютный кабинет директора располагался на втором этаже школы. У стены, напротив входной двери, стоял дубовый стол, за которым в кресле из дуба же восседал сам директор. Это был католический священник лет сорока пяти с блестящей лысиной на голове, выпирающим из-под рясы ранним брюшком и пухлыми руками. На стене, как раз над его головой, висел большой крест с распятым на нём Христом, а рядом с ним — икона с изображением Божьей Матери с младенцем — Христом на руках.
