«Прошу тебя, – взмолилась тогда Мари, – вставай. Я отвезу тебя к врачу».
Клэр сильно осунулась и пала духом.
«Нет,
В тот период Мари думала, что у Клэр сильный стресс или что она подхватила какой-то затяжной вирус. Ей в голову не приходило, что сестра, возможно, сражается с чем-то еще, а вовсе не с болезнью или с тем бесконечным риском, что привнесло в их жизнь присутствие Авы. В общем, с чем-то более страшным, чем болезнь. У нее, Мари, не было иного выбора, поэтому она ограничила свою жизнь конвентом. Клэр отдалилась и успокоилась. А Ава? Что было тогда с ней?
Ава нашла место переводчика-стажера в суде. Мари припомнила даты. Она подала заявление в суд через четыре дня после того, как Клэр написала в своем дневнике, что у Авы есть фотография. К работе приступила в следующем месяце и тем самым показала свое желание и дальше жить в округе Кэмден. Налаживать связи. Общаться с юристами и полицейскими следователями. Складывалось впечатление, что она и не собирается уезжать отсюда.
Мари встала в очередь, заказала маленькую порцию черного кофе и взяла со стеллажа коробочку «Адвила».
– Ой, а мне еще нужен фонарь, – сказала она, глядя в глаза продавцу. Тот кивнул. – И, наверное, хороший нож.
– У нас все это есть. Сюда. – Он провел ее в секцию, где продавались товары для туризма.
Мари довольно долго изучала ассортимент, занимавший половину тянущегося вдоль прохода стеллажа. Наконец выбрала средних размеров фонарь и упаковку больших батареек. Ножи оказались очень дорогими и предназначались для охоты и рыбалки, их острым толстым клинком можно было бы разделать целого оленя. Она прикоснулась пальцем к острию. Идеально.
Она расплатилась за кофе, «Адвил», фонарь и нож. А потом провела большим пальцем по пачке двадцаток в кошельке. Заначка на черный день. В последний раз сумма составляла восемьсот пятьдесят долларов. Надо было бы откладывать побольше, когда была возможность, но этого все же хватит на то, чтобы уехать, заплатить за гостиницу и еду. А вот на полное бегство не хватит. Мари собиралась пользоваться кредиткой или снимать крупные суммы со счета лишь в случае крайней необходимости.
Она так глубоко задумалась, что не заметила, как на нее с другого конца прохода смотрит невысокая женщина с мелированными каштановыми волосами, в зеленой стеганой куртке и сапогах от «Коула и Хаана» на трехдюймовых каблуках. Когда взгляды женщин встретились, у Мари возникло твердое ощущение, что она знает ее. Но потом решила, что на нее накатывает новый приступ паранойи. Откуда она может знать эту женщину? Когда Мари снова посмотрела в конец прохода, женщины там уже не было.
Она сложила семь долларов сдачи в кошелек и пошла к машине. Бросив покупки в багажник, села за руль и, выехав на шоссе 352, направилась не к повороту на грунтовку в Барренс, а обратно на шоссе 72.
Впереди была авария. Тракторный прицеп пробил боковой отбойник узкой дороги и врезался в дерево. Место происшествия было освещено полицейскими прожекторами. Мари быстро свернула прочь от аварии, прожекторов и полицейских и понеслась к развязке с шоссе 72, отдавая себе отчет в том, что быстро темнеет и что дождь образует на асфальте тонкую ледяную корочку.
Она ни разу не посмотрела в зеркало заднего вида и не видела, как бдительный полицейский остановил красную «Тойоту Короллу». Не видела она, и как женщина на водительском сиденье в отчаянии ударила кулаком по рулю.
Джоанна разделась и натянула фланелевые брюки от пижамы и топ. Затем с большой кружкой кофе в руке прошла к своему письменному столу и, усевшись, склонилась над документами. На то, чтобы вернуться домой, она потратила полтора часа – на дорогах хаос, жуткие пробки, а Мари давно и след простыл. Джоанна провалила свое задание и знала, что Рассел будет разочарован. Правда, выискивать его в густом лесу и рассказывать новость она не собиралась – зато планировала потратить время с большей пользой и еще раз обдумать собранную информацию. Джоанна не сомневалась, что в ней что-то есть, и была полна решимости найти это.
У нее есть телефон Авы, лекционная доска и записи, что они сделали вместе с Расселом. Итак, девяносто шестой год. Клэр в то время живет в Бруклине. Росс Сондерс – в Филадельфии, рядом с Фиштауном. Мари – либо во Франции, в конвенте, либо только что приехала в Штаты. Анаис в Шербуре. Джоанна взглянула на имена четверых мальчиков. Что тот год значил для них? Она достала отчет по Россу. Родился в тысяча девятьсот сорок девятом. Послевоенная Филадельфия. В девяносто шестом ему было сорок семь или сорок восемь. Джоанна глотнула кофе. Что общего было у этих мальчишек в возрасте сорока восьми лет?
