Сзади послышались шаги по скрипучим ступеням.
– Вот он, – сказал бармен в пространство и Антуан, обернувшись, увидел приближающегося Дюфура. Стало ясно, что толку от него не будет: старый товарищ стал действительно старым, к тому же заметно прихрамывал на левую ногу.
Он остановился в двух шагах – ни руки не протянешь, ни в объятия не заключишь.
– Привет, Симон.
– Привет, – без всяких эмоций ответил тот, как будто они только вчера виделись в этом самом баре.
– Что с ногой?
– Собака укусила.
– Ты всегда любил шутки.
Дюфур молча взгромоздился на высокий стул. Бармен не спрашивая, плеснул ему дешевого виски, бросил в стакан один кубик льда. Дюфур пригубил.
– Что тебе надо? Ты же не случайно сюда забрел?
– Нужна твоя помощь – работа и жилье. На какое-то время. А я в долгу не останусь.
Симон усмехнулся.
– Ты пришел по адресу. Конечно, можешь занять мою кровать. И даже Марианну забирай, если она окажется достаточно пьяна, чтобы не заметить подмены. А насчет работы… Управляющим банком «Парижский кредит» пойдешь? На двести тысяч в месяц?
Рафаил сразу уловил нехорошие саркастические нотки в его голосе, но не сразу решил, как на них реагировать. Бармен пристально рассматривал собеседников и криво улыбался. Возможно, так получалось из-за шрамов. Это были не ритуальные надрезы и не знак принадлежности к определенному племени. Похоже на след от ранения в лицо… Другие африканцы тоже о чем-то перешептывались и бросали на белых не очень доброжелательные взгляды. Точнее, недоброжелательность была адресована Антуану – Симон здесь свой. Какой-никакой, но сосед, а не заезжий чужак.
Рафаилу не нравилось в «Колодце». Вялотекущая мышиная возня раздражала его сама по себе – да и ничем хорошим она не закончится, это ясно как божий день. В третьесортных барах за свою жизнь Антуан побывал немало, так что разбирался в вопросе…
Абсент сделал свое дело – хмель ударил в голову. Он повысил голос.
– Брось насмешки, Симон! У меня в Борсхане кое-что спрятано. Нужно подобрать людей, чтобы забрать это. Ты получишь свою долю!
Дюфур допил виски, погонял во рту кубик льда и выплюнул обратно в стакан.
– Ты бросил пулеметную точку, когда надо было прикрывать нас с фланга. Половина взвода легла у Острой скалы. Так что, я знаю твои обещания.
Дюфур слез со стула.
– По хорошему, мне бы морду тебе начистить!
Он шлепнул его по плечу.
– Но я стал стар и ленив. Очень ленив. Так ленив, что даже руку не буду мыть, которой тебя касался.
С этими словами Дюфур отправился к выходу, подволакивая левую ногу.
– Отдай бабке Лулу полтора евро! – крикнул вслед Антуан. И повернулся к бармену.
– Повтори мне «Фею», дружище!
Но гигант смотрел на него с новым выражением, и это выражение не предвещало ничего хорошего.
– Ты был в Борсхане? И что ты там спрятал? Джунгли неприкосновенны, но они не могут себя защитить! А вы, белые свиньи, грабите наши края, и забираете самое дорогое, что у нас есть – глаза Великого Юки!
– Где-то я уже это слышал! – надменно сказал Антуан, глядя на гиганта снизу вверх, но с таким превосходством, будто смотрел сверху вниз. – В Хараре. В гнусной харчевне «Саванна». Эту чушь нес некий Нгвама – такой же любитель Юки, как ты…
Гигант взревел, выставив в обличающем жесте толстый черный палец.
– Так это ты распорол мне лицо бутылкой?! Я сразу увидел, что твоя рожа мне знакома! Но теперь ты никуда не уйдешь, – перескочить стойку с такой тушей он не мог и бросился к дверце.
Надо было быстро смываться. Антуан, не проявляя поспешности, направился к двери. Он не заметил, как дремавший на стуле белый, с длинными волосами вокруг испитого морщинистого лица, вытянул в проход длинную ногу, подлавливая его шаг. Антуан споткнулся и непременно растянулся бы посреди этого гнусного кабака, но в последний момент успел ухватиться за край стола, и с трудом удержал равновесие.
– Ой! – поднимаясь, произнес длинноволосый, и заступил ему дорогу, демонстрируя нависающее над брючным ремнем пивное брюшко. – Вы сделали мне больно, мсье…
Судя по всему, он играл здесь роль провокатора, начинающего драки. Сзади уже спешил бармен, успевший вооружиться бейсбольной битой. Слева, гадко улыбаясь, приближался какой-то смуглый полукровка с пустой бутылкой в руке.
Обстановка накалялась. В такую минуту человеку нужна поддержка друзей, желательно проверенных Легионом. Как, например, Симон, с которым они много лет назад разрулили подобную ситуацию в полном арабами баре, да и потом много раз выходили победителями из самых крутых переделок. Но Симон ушел. К тому же он уже не считал себя его другом. Как и все остальные завсегдатаи «Колодца», которые с кривыми ухмылками следили за развитием событий. И ни в одном взгляде Антуан не встречал сочувствия: собравшиеся здесь явно объединялись не по цвету кожи, и не по роду занятий, а по дурным привычкам и криминальным наклонностям.
