Мы миновали железнодорожный переезд и выехали в промзону. Унылые серые корпуса чередовались со складскими ангарами и заросшими пожухлым бурьяном безлюдными пустырями. Стасик покосился на меня:
– Это точно здесь?
– Точно, точно! Уже подъезжаем!
И действительно, как только мы объехали очередной бетонный корпус, впереди показалось круглое здание, опоясанное спиралью пандуса и сияющее, как рождественская ель. Над центральным входом светилась нагло ухмыляющаяся и подмигивающая козлиная морда.
У меня возникло чувство, которое французы называют дежавю, – будто я каким-то необъяснимым образом вернулась в прошлое. Как и прежде, перед входом в здание было припарковано множество машин, среди них много дорогих. Мы поставили свою машину рядом с ними и направились к дверям клуба.
Над дверью, украшенной все той же козлиной мордой, светилось ярким неоном название клуба на двух языках: «Орифламма – Oriflamme».
С каждой минутой ощущение дежавю усиливалось. Как и прежде, у входа в клуб толклось несколько девчонок в ярких вечерних нарядах. Как и прежде, они показались мне жалкими. Как и прежде, они пытались просочиться в клуб, умаслив все того же охранника с розовой детской физиономией. Как же его зовут… кажется, Артур.
Он был непоколебим и с безразличным видом держал оборону. И тут он увидел меня. Лицо его вытянулось, глаза удивленно округлились.
– Ты?!
– Как видишь! – отрезала я и уверенно шагнула к двери.
Он испуганно посторонился, вызвав возмущенные вопли осаждающих клуб девиц, только попытался остановить Стасика.
– Он со мной! – резко бросила я, и охранник не посмел возразить.
Мы вошли внутрь – и, как в прошлый раз, на меня обрушился шквал музыки. Думать, а тем более разговаривать стало невозможно.
Круглый зал был полон дергающихся в танце людей, оглушительной музыки и мерцающего света. Стасик шел рядом со мной, настороженно оглядываясь по сторонам.
Среди посетителей выделялись мужчины в козлиных масках.
Мы медленно шли через зал, с трудом протискиваясь сквозь толпу.
Тут ощущение дежавю снова обострилось: рядом с нами возник долговязый белокожий парень с собранными в хвост волосами. В обеих руках он держал по бокалу с ядовито-розовой жидкостью. Он что-то проговорил, но я показала жестом, что ничего не слышу из-за грохочущей музыки.
Тогда он прокричал:
– Ты вернулась! Отлично! Вот, выпей, и другу своему предложи! Наш фирменный коктейль, «Орифламма»!
Я помотала головой – знаю я этот коктейль! И Стасику сделала знак не пить. Он только усмехнулся – что я его, за ребенка держу?
Белокожий парень развел руками – на нет и суда нет!
В это время рядом со Стасиком возникла долговязая белобрысая девица с короткой стрижкой, в коротком серебристом платье, повисла у него на руке и проворковала:
– Леша, это ты? Ты где пропадал?
– Отвянь! Никакой я не Леша! – Стасик сбросил ее, девица разочарованно пожала плечами и исчезла в толпе. А он удивленно дотронулся до своей руки: – Что это? Она меня чем-то уколола…
Глаза его стали сонными, движения замедлились. Рядом с ним возникли двое в козлиных масках и повели куда-то в глубину зала. Стасик не сопротивлялся.
Я испуганно огляделась. Черт, поймали все-таки. Обошли, гады козлобородые! Объехали на кривой козе!
Теперь я осталась одна…
Или нет – не одна!
На груди под платьем я почувствовала теплое прикосновение. Это была ладанка. Ну да, ведь я надела ее, отправляясь в клуб! Как я могла забыть! Да я же вообще с ней не расстаюсь!
И тут же в голове у меня, перекрывая грохот музыки, прозвучал знакомый голос:
«Не бойся! Делай, что должна!»
Знать бы еще, что я должна… И куда, интересно, Борис Карлов запропастился? Обещал ведь встретить…
И тут же рядом со мной возникли еще двое в масках.
– Вашему другу стало плохо, – проговорил один из них и крепко взял меня за руку.
– Отпустите! Что вы себе позволяете! – Я попыталась вырвать руку, но он держал меня очень крепко, и второй уже вцепился с другой стороны. Ну ладно, пришлось подчиниться. А то уколют еще какой-нибудь гадостью или коктейль вольют. Знаю я их приемчики.
Они повели меня через зал, потом сквозь арку, задернутую красной переливающейся портьерой.
Мы прошли через знакомую комнату, где стоял красный автомат с надписью «Газированная вода», один из моих спутников, точнее, конвоиров что-то сделал с ним, автомат отъехал в сторону, и открылся темный проем. Как все знакомо…
Меня втолкнули в этот проем, козлобородые встали по сторонам. Я вспомнила, что это кабина лифта, и тотчас пол у меня под ногами поехал вниз.
Кабина остановилась.
