Мы еще долго сидели с мамой у камина и разговаривали обо всем, я видела, насколько она сдала и устала, но не могла себя заставить покинуть ее. Как оказалось это был наш, последний разговор. На утро мама не встала с постели, слуги не смогли ее добудиться и послали за лекарем и графом. Первый подтвердил слова мамы, что графиня стремительно теряет магию и впала в магический сон, и это никак не лечится, даже безмагический лес не поможет. Граф был в отчаянии, он до сих пор не верил словам Элейны, а теперь это стало неопровержимым фактом. Я каждый вечер пробиралась к маме в спальню, сворачивалась калачиком брала маму за холодную ладошку, слезы текли по щекам, и так я засыпала. А на утро крадясь, возвращалась в свою комнату. Помимо меня в замке еще один человек искренне скорбел именно по маме, а не по своим упущенным возможностям — это Малех. Мужчина безответно любивший ее все эти годы, не рассчитывая даже на благосклонный взгляд, он боготворил ее. Однажды вечером крадясь к ее спальне я заметила из ее комнаты выходящего Малеха. Красивый статный мужчина с оленьими глазами, мечта всех девушек нашего графства, как будто постарел, осунулся и сгорбился, он проскользнул в потайной ход, о котором знали только я, мама и он, и скрылся в нем.
День моего восемнадцатилетняя настал, с утра был переполох, все знали, что к ужину приедет император. Меня облачили в воздушное кремовое платье, с золотой вышивкой по линии декольте, навертели высокую, модную прическу, граф даже выдал фамильные драгоценности по такому случаю, но меня ничего не радовало, я понимала, что вскоре останусь одна, и сегодняшний день конец моей безоблачной жизни.
Меня проводили в холл, где уже стоял граф в ожидании гостей, затем раздались фанфары и глашатай объявил: «Его императорское величество Карл-Жустиан первый Великолепный со свитой». Двери распахнулись и вся толпа разодетых придворных во главе с императором ввалилась в наш дом. Повара расстарались на славу, стол ломился от яств, начиная от канапе с паштетом из яиц птицы Рух, тарталеток с икрой глубинных рыб, креманок с салатом из теплой печени королевских оленей и заморскими фруктами, шампанское лилось рекой, но мне кусок в горло не лез, от пристального взгляда императора и его придворного мага. Наконец когда трапеза подошла к концу, император обратился к придворному магу:
— Ну что скажешь Аурелий, каковы прогнозы?
— Абсолютный ноль, пустышка, Ваше императорское величество, — вздохнул маг.
— Ох не радуешь ты меня Элейна, не радуешь. Мало того, что сама умираешь, так еще и преемницу себе родить не сподобилась, — в сердцах бросил император. Уходя из столовой император бросил графу:
— Де Брит вы меня очень разочаровали, не смогли сберечь мага Жизни. На мою благосклонность более не рассчитывайте. А юную виконтессу через две недели выдать замуж за герцога Годри, он давно просил юную, привлекательную жену.
С этими словами император покинул замок и вся его свита вместе с ним, задержался лишь один. Он масляным взглядом вперился в меня и буркнул: «Пойдет на первое время, а то что-то дохнут они все как мухи», — и вышел вслед за императором.
К смерти даже если о её дате известно, никогда не готов.
Смерть Элейны.
Я на деревянных ногах пошла к себе в комнату, по пути прихватив Фроську, с ней было спокойнее, это как ниточка от мамы, ее любимая питомица. Голова просто раскалывалась от напряжения, и я скинув платье и достав шпильки из прически, положив рядом с собой Фроську, рухнула на постель, не хотелось в таком состоянии идти к маме, хотелось оградить ее от всей этой грязи и негатива, что сегодня были за ужином, пообещав себе, что чуть-чуть успокоюсь и побегу к мамуле, незаметно я провалилась в тревожный сон. Во сне я за кем то бежала и никак не могла догнать, напоследок что-то мягкое и нежное окутало меня и я проснулась со слезами на глазах. Моя рука коснулась мягкой шерстки нашей любимицы, захотелось ее прижать к себе и почувствовать тот же аромат, что исходил от мамы, но я почувствовала какую-то неправильность происходящего. Я соскочила с кровати и увидела мутный остекленевший взгляд животного. Стало понятно, что несколько часов назад, Фроська умерла. А значит прервалась ниточка связывающая ее с мамой. Я ринулась из комнаты, к спальне мамы, и лишь увидела спины слуг уносящие тело в саване. Я бросилась за ними, но мне преградили путь, не позволив приблизиться. Я обхватила себя руками, и сползла по стенке, рот открывался в беззвучном крике, глаза застилали слезы. Хотя мы знали, что так произойдет, но я оказалась не готова.
В себя я пришла от нежного поглаживания по голове, это был Малех:
— Соберись девочка, сейчас нужна ясная голова и план, что делать дальше, чтобы жертва Элейны не была напрасной.
Я была с ним согласна, но руки тряслись, а мозг отказывался работать.
