А ведь я когда-то до одурения боялась постареть. Стать такой, как он сейчас. Я боялась того, что лишусь своей красоты и он меня разлюбит, найдет себе другую, моложе, чем я. Только сейчас, глядя на него, я поняла, что это не так уж и важно. Важно содержание, а не форма. Форма — бесплатное приложение к содержанию, но не всегда соответствует требованиям других. Столько всего успело измениться…
— Приветствия, Лит-ар. — Я улыбнулась и села на пол напротив него. — И как тебе здесь нравится? Не обижают?
— Нравится, — ухмыльнулся он. — Тихо, размеренно, никаких сверхважных и сверхсрочных дел, ради которых нужно мчаться непонятно куда посреди ночи.
— И сколько ты уже здесь кукуешь? Без связи с внешним миром. — Кажется, я его не совсем понимаю. Или он считает меня своим личным бредом? Как мило с его стороны.
— Сколько я здесь? Да уже что-то около двух веков. Казнить меня ни у кого рука не поднялась, сама понимаешь, такие как я на дороге не валяются. Даже сейчас меня время от времени приглашают ребята из правительства в качестве особо ценного консультанта по хреновым ситуациям на их компаниях. А что до связи… я же телепат, мне и без фона прожить можно. Так что я не жалуюсь.
— Нда, об этом я как-то не подумала. Послушай, ты ведь скоро отправишься к предкам. Когда мы с тобой были вместе, ты уже тогда был далеко не мальчиком. И плюс двести лет. Тебе не страшно? Ты не жалеешь, что так бездарно провел остаток жизни?
— Таль, у нашего народа нет ада. Мы попадаем в Пустоту, это наш долгожданный и такой желанный отдых, понимаешь? Потому что редко у кого-то из моего народа получается вести тихую и спокойную жизнь. А по поводу жизни… ты права, любовь моя, я сожалею. Если бы у меня хватило духу и силы воли, я бы давно покончил с собой. Потому что жизнь была невыносима, что с тобой, что без тебя. Это непосильный труд, быть с тобой и понимать, что я для тебя ничего не значу. Муж, как же.
— У тебя была Лаллея. Любимая любовница.
— Лал? Она была мне нужна. Выдающийся ученый, просто гениальный…
— Знаешь, эльфийский слух иногда просто сущее наказание. Слышно все даже сквозь толстые бронированные двери твоего рабочего кабинета. Однажды я подслушала ваш разговор. Тогда еще Аст-ар рядом крутился. Ему повезло, что хоть слух ему достался твой.
— Знаешь, я ведь сам начал рыть себе могилу. Я понимал, что затевать игру с Лаллеей опасно, ты могла и не понять. Но я поставил работу выше семьи, выше любви. Вот и попал. В клетку.
— Эх ты, муж мой. Зачем ты испортил мне жизнь? Я так хотела жить, если не счастливо, то хотя бы не в личном аду. А ты устроил мне… свидание с демонами.
— Да, устроил. Думаешь, я нарочно? Меня сводили сума твои друзья, твои любовники, твоя работа. Я хотел, чтобы ты принадлежала только мне. Я не хотел, чтобы ты пострадала. И не хотел ломать тебе жизнь. Я любил тебя, жена. Любил как умел. Знаешь, когда я тебя похоронил… я столько раз хотел все переиграть. Пережить все заново. Увезти тебя на необитаемую планету, ни с кем тебя не делить. Я ведь тогда не смог тебе ничего сказать. Да и не хотел, если честно. Помнишь, когда ты уходила? Я и подумать не мог, что это… навсегда. Я даже придумать не мог, что ты можешь разбиться. Мне всегда казалось, что ты родилась в небе. Этот твой чертов флай, подарок того барда… Как ты могла?!
— Ты до сих пор не простил меня, да? За Лал, за эту клетку? Это ведь все я сделала, ты разве не понял?
— Единственное, что я тебе никогда не прощу, это то, что ты умерла. Раньше, чем я. Знаешь, мне уже немного осталось. Я и так пережил всех своих друзей и коллег. Наверное, воздух в клетке целебный, хе-хе. Знаешь как страшно быть стариком? Я ведь даже хожу с трудом, не могу ничего делать подолгу. А ведь я так хотел, чтобы мы даже старость встретили вместе. Я слишком много требовал, да? Быть одному это так страшно. Я утешаю себя только одним: может, хоть за Гранью да встретимся.
— Думаешь, это и есть счастье? Надежда? Как там А-ршэ?
— Странно, что ты о нем спрашиваешь. При жизни ты его недолюбливала. Он ушел к предкам лет двадцать назад. Точнее не помню. Последние лет пятьдесят память барахлит. Иногда не помню, что было вчера, зато до последней детали помню нашу с тобой жизнь. Это так странно. Доктора даже мудреное название придумали…
— Ты так и не снял кольцо, — с горькой улыбкой заметила я. Мне до одурения хотелось сменить тему. Потому что видеть Лит-ара таким… страшно, да.
— Не снял. Ты останешься женой моего сердца до конца моих дней.
Я не стала ничего ему говорить. И убеждать в том, что я живее всех живых. И что старости мне не видать как своих ушей. Лучше пусть я останусь для него призраком, явившимся для того, чтобы он мог уйти за Грань с чистой совестью. Подумать только, Лит-ар — старик. Я никогда не могла даже представить его таким. И он свято уверен, что я давно мертва. Наверное, так даже лучше. Я еще раз посмотрела на кольцо. Я зачаровала его так, что оно рассыпется в пыль, как только Лит-ар умрет.
— Прощай, муж.
— Люблю тебя, жена.