Я остановилась у огромной омелы с высушенным деревом внутри. Вокруг него — все то же буйство жизни и красок, только эта пара — предвестница итога. Вокруг них — высокая зеленая трава, море цветов и другие деревья.
— Последний урок на сегодня. — Я резко обернулась к сыну. — Все имеет право на жизнь.
— Выглядит как иллюстрация к фолианту «Выживает сильнейший».
— Да, это борьба за выживание в чистом виде. Но у людей не так. Побеждает не всегда сильнейший. Побеждает хитрейший.
— Я бы сказал, побеждает тот, кто играет.
— И это тоже. Нельзя воспринимать жизнь слишком серьезно, это всего лишь серия игр.
— У тебя плохо получается играть.
— Я быстро учусь.
— Посмотрим. Хочу увидеть твой поединок с Лит-аром.
— Ты их еще столько насмотришься…
— Я беспокоюсь о тебе. Лит-ар не из тех, кто играет по правилам.
— Ты не учел, что правила могут меняться в течение игры.
За разговором мы незаметно вышли к нашему флаю. Аст-ар ушел в себя, о чем-то крепко задумавшись. Я не стала ему мешать. Пусть складывает два плюс два и делает выводы, у него это хорошо получается.
Наш флай серебристой стрелой рассекал пространство между Атином и Атисом, а я пыталась сравнивать, но получалось плохо.
Атин и Атис находятся в одной системе, на этом сходство заканчивается. Атин — образец человеческого стиля и силы. Город, растянувшийся на треть планеты. Уровни, подпирающие облака. Город из стекла и стали. Техномир. Правда, пришедшие на эту планету инородцы добавили деталей по своему вкусу, и получился тот Атин, который я знаю. А Атис… его изначально делали инородцы. Он чем-то похож на Первую Землю, только в его небе не плавают дома-города. Зеленое море лесов и садов, вычурные дома, больше похожие на окаменевшее кружево, кристально чистые реки и озера. Атис чем-то похож на тот мир, что я вижу во сне. Атин и Атис сравнению не подлежат, только я никак не могу определить. Который из миров мне нравится больше. Оба мира по-своему совершенны. И ни один из них я не могу назвать своими домом.
Каждый мир, в котором я бывала, оставил во мне частичку себя, изменил меня по своему усмотрению. Каждый научил меня чему-нибудь. Кто-то учил меня жить, кто-то — танцевать. Один из миров научил меня умирать. Атин научил меня пониманию. Он научил меня, когда нужно действовать, а когда лучше остаться на месте. Каждый из миров подарил мне воспоминания, и это — лучшее из всего, что они могли мне дать.
Домой мы с сыном вернулись вечером, уставшие, но довольные. Атис мы облетели вдоль и поперек, насобирали пару букетов домой, и даже обсудили все, что считали нужным.
Аст-ар сразу же отправился спать, а я осталась в гостиной, наедине с мужем.
— Я тебя слушаю, — я компактно свернулась в кресле, как раньше делал Дан-ин. День был настолько чудесным, что не хотелось ни ругаться, ни объясняться. Совершенно ничего не хотелось, кроме стакана яблочного сока и сложиться спать.
Лит-ар, похоже, владеет телепатией. Или настолько хорошо изучил меня, что угадывает мои желания с полувзгляда. С трех раз, да-а. Он принес мне стакан сока; я отхлебнула и блаженно зажмурила глаза. Хорошо…
— Как вы провели день?
— Чудесно. Просто великолепно. Весь день гуляли по Атису. Аст-ару понравилось.
— Еще бы! Небось, все сравнивал с Первой Землей.
— Нам было не до этого.
— Чем же вы занимались, если не секрет?
— Гуляли, плавали, собирали цветы. Бабочек ловили… рыбу тоже… Аст-ар едва не посадил флай посреди чьей-то клумбы…
— Ну, задумался ребенок, с кем не бывает?
— Ту же мысль я попыталась донести до выскочившей тетки…
— И как?
— Неудачно. Она мне полчаса рассказывала, как нужно воспитывать детей. — Лит-ар рассмеялся, наверное, пытался представить этот аттракцион.
— А Аст-ар? Неужели стоял и смотрел?
— Не-ет, он парой фраз вогнал тетку в глубокий транс, и мы сбежали. И теперь я думаю, откуда он таких выражений набрался. А, Лит-ар? Цитировать не буду, но даже у меня от его эпитетов уши покраснели!
— Таль, милая, иди лучше отдохни. Сегодня был длинный день.
— Ты так и не ответил на мой вопрос.
— Я знаю. И, думаю, ответ ты знаешь лучше меня, — Лит-ар грустно улыбнулся и пошел расставлять по вазам цветы. Я никогда не научусь его понимать. Но научусь просто быть с ним. Если сын просит, значит, так действительно нужно. Что бы я ни думала по этому поводу.
Снова сон. На этот раз — бал. Вокруг меня — десятки танцующих пар плавно кружатся в медленном, волнующем ритме неизвестного мне танца.
Красивый бальный зал. Высокие окна занавешены медно-красными шторами, сквозь которые иногда пробиваются тонкие солнечные лучи; стены облицованы темным деревом, высокие потолки с изящным узором. Сегодня парадный зал украшен лентами и цветами, ровно в полночь будут салюты.
Я ненавижу свой день рождения. Сижу истуканом во главе стола на каком-то подобие трона, выслушиваю бесконечный поток поздравлений, пожеланий и комплиментов. С нетерпением ожидаю окончания этой пытки… э-эээ…торжества. Кажется, недовольна только я, остальные вполне счастливы.
С каждой минутой свечи в канделябрах разгораются все ярче, за окном темнеет. Оркестр начинает играть плавную, томную мелодию.