— Лит-ар Сантэй?! — Данте аж поперхнулся.
— Да-а, — протянула я. — Я ж говорю, серьезное мне досталось наследство.
— В виде Лит-ара? — Съехидничал художник.
— Тоже. — Смысл не соглашаться с очевидным? — Он был инвестором моей тетушки. О, вот мы и на месте!
Я с гордостью собственника провела его внутрь Галереи. Пришлось немного поработать гидом-экскурсоводом, и даже познакомила Данте с несколькими работниками.
Сказать, что в Галерее нам были рады, значит выразительно промолчать. К нам то и дело подбегали работники, предлагали алкогольные и не слишком напитки, закуски и свою помощь. Мы вежливо отказались от помощи и закусок, зато я взяла стакан грейпфрутового сока, а Данте неподдельно обрадовался какой-то грязно-серой мутной жидкости, которая даже на вид была абсолютно непригодной к употреблению.
Мы бродили по выставочным залам Галереи и восхищались. Прекрасным днем и снежно-белым стенам, яркими картинами и монотонными статуэтками, вкраплениями легких бежевых облаков на изумрудном небе. Мы не говорили о наших делах. Данте ни о чем не спрашивал, а я все поняла, едва окинула взглядом его исхудавшую фигуру и потрепанную одежду. Я промолчала. Он слишком гордый, мой художник.
Из Галереи мы выбрались спустя пару часов. Данте выглядел довольным, как объевшийся сливками кот. О Галерее он слышал (а кто ж о ней не слышал, хотела бы я знать!), но никак не мог представить, что ему предложат сделать здесь выставку собственных работ.
Данин в очередной раз поджидал нас у порога. Или, может быть, он чувствует, когда кто-то идет по его душу? Кто ж знает этих Мо-тон-Ра, разве что у Эриха спросить.
— Привет, моя милая! — Дан расцеловал меня в обе щеки. — Я смотрю, ты привела гостя! Представишь?
— Конечно, дорогой. Это Данте, художник с Земли-1. С его работами ты уже ознакомился. Данте, это Данин, дизайнер и мой, полагаю, друг. — У мужчин на лицах было написано одно и то же, причем большими буквами: «Тот самый!!» С учетом того, какое впечатление произвели на Данина его картины… И как сам Данте странно реагировал на мое знакомство с Данном… Интересная картинка вырисовывается, очень интересная.
— Проходите, стоять в дверях — плохая примета, — Данин прошел вглубь комнаты, к бару, налил напитки в широкие стаканы.
— Ты веришь в приметы? — Не верю своим ушам! Инородец, верящий в человеческие предрассудки! Скажи кому…
— Таль, милая, тебе не кажется, что поколения предков были мудрее нас? Они умели видеть вокруг себя не только людей, но и природу, наблюдали за ней, ее реакцией на людей, да и у самих были тысячелетия, чтобы подметить, с какой стороны пещеры становиться не стоит.
Я никак не могла понять, шутит он или говорит на полном серьезе. Взгляд был абсолютно спокойным и ничего не выражал. Я внимательно выслушала эту ахинею, но осталась при своем мнении.
— Прошу, — Дан подал напитки, потом поставил поднос на изящный столик, а сам свернулся в кресле, как кот со стажем. — И что же вас привело ко мне?
— Мои ключи! — Честно призналась я. — И, конечно, я хотела познакомить тебя с Данте, ты ведь…
— Да, Таль, я с нетерпением ждал этой встречи. — Почти промурлыкал Данин. — Желаете осмотреть проект? — Это он, надо полагать, к Данте обращается. К чему столько официоза?
— Да, пожалуй, Данте стоит ознакомиться с местом постоянной выставки его картин.
— Кто автор сего шедевра? — Данте внимательно рассматривал компактную голограмму, разместившуюся как раз посреди стола. Поднос и пустые стаканы были благоразумно убраны подальше с глаз.
— Коллективное творчество, — улыбнулся Данин. — Идея — Таль, воплощение совместное. Как тебе?
— Одобряю, — ухмыльнулся художник. — Только пара замечаний…
И пошло-поехало… О чем я думала, когда решила их познакомить? Хотя, это событие должно было произойти рано или поздно.
Они в очередной раз добавляли что-то в голограмму, потом убирали, потом начались истерики, угрозы взорвать все к демонам, чтоб долго не мучиться, потом они все-таки пришли к определенному решению и позвали меня.
— Что скажешь, Таль?
— Восхитительно! — Действительно, до такого даже я не смогла бы додуматься. Данте поделил Галерею на две части. Одна осталась такой, как задумала я, а вот вторая… Перегородка из странного легкого материала, что-то вроде ткани, никогда подобного не видела, отделяющая часть Галереи, а вот за ней… С той стороны начиналась ночь. Черная, беспросветная, безлунная ночь. На потолке тусклыми звездами горели светильники, на стенах в неглубоких нишах, как первые межзвездные космонавты в криованне, были утоплены картины. Подставки для голограмм и скульптур были полускрыты под тем же странным материалом, с тусклой подсветкой. Выглядело все, как мистический сон, мне все казалось, что вот-вот из полупрозрачной голограммы Галереи величественно выплывет призрак. Такое странное впечатление… И я поняла, где будет находиться постоянная экспозиция картин Данте.
— Я рад, что тебе понравилось, милая. Кстати, Данте, я уже перезвонил в космопорт, твои вещи скоро привезут.
— Куда? — Удивилась я.
