Металлопластик уровней, стеклянные шпили уходящих вверх башен. Мне казалось, что мир Атин — это просто какое-то странное видение, порожденное дозой галлюциногенов. Такой мир просто не может быть настоящим, он больше похож на сказку, рассказанную на ночь любимому ребенку. Город выглядит как фантасмагория красок, одежд, людей. Он бесконечно прекрасен, не природной красотой, смесью зелени и домов, Город поет оду своим создателям — людям — и их силе. Красиво…
Мы пришли домой уже затемно. Обе луны Атина горели ярче миллионов звезд на темно-зеленом, почти черном небе. Атис и Арин несмело выглядывали из-за высоких, полупризрачных при таком освещении, стеклянных шпилей и металлических зданий. Атин больше похож на видение, какое-то странное, несбывшееся пророчество, почти обещание. У меня нет слов для этого мира. Это Атин.
Мне решительно нечем себя занять. Домработница в очередной раз вымыла все до блеска, так что мой дом теперь больше похож на музей, чем на жилое помещение.
Резким движением руки я отодвинула золотистую штору и наполовину вылезла из окна. Расселась на подоконнике, задумалась. Умные мысли напрочь и с завидным упорством игнорировали мою не в меру умную голову. Нужно что-то делать, только что? Настроение бежать за межзвездным лайнером: точно знаю, что не успею, но нужно делать хоть что-то.
Высокое звездное небо манит, притягивает, обещает. Ни у одного из посещенных мною миров не было такого неба. Такого чистого, темно-зеленого, с тысячами ярких звезд. Почему-то здесь даже звезды кажутся особенными. Огромные, разноцветные звезды в бездне почти черного неба. Обе луны успели спрятаться за шпилями… Интересно, как долго я просидела на подоконнике?
Жажда деятельности не пропала, но перешла на новый смысловой уровень. Теперь появилась жажда творчества! Ну и что с ней делать, спрашивается?!
Я прошла в свою мастерскую, попыталась среди завалов красок, холстов и гор непонятно как попавшего туда хлама найти голографические стержни. Получилось, правда, не сразу, а после получаса тщетных попыток найти хоть что-то. Они оказались на самом дне одного из занятых мною шкафов, как ни странно это звучит.
Я сгребла стержни в охапку и пошла на крышу. Кой-какие мысли меня все-таки посетить успели… Небо! Да, именно небо! Конечно, голографии неба много раз пытался сделать каждый. Некоторые возвели это занятие в ранг искусства, так что и мне захотелось попробовать. Все-таки, голограммы делать элементарно, и первоклассник сможет.
На крыше было прохладно, темно и как-то странно. Разреженный воздух верхних уровней… немного закружилась голова. Ничего, скоро привыкну, минут пять — и я в норме.
Стержни я расставляла долго. Минут по десять возилась с каждым, а с учетом того, что их десяток, это занятие грозилось растянуться на всю оставшуюся ночь. Конечно, такая перспектива меня не вдохновляла, поэтому я взяла волю в кулак и за пятнадцать минут расправилась с оставшимися. Получилось… что-то. Как говорили предки, «если долго мучиться, что-нибудь получится». Как раз такой случай.
Пробежка за СКО заняла еще три минуты. СКО — это такая забавная штучка, ее прототип создали еще на Земле-1, в Системе, причем так давно, что никто не помнит, как она выглядела изначально. Как же она тогда называлась? Я же видела в музее… ах, да, компьютер! Точно, вспомнила. Интересно, как они выглядели тогда? Сейчас СКО помещается в ладонь, да и функций здесь дай боги сколько…
Я снова отвлеклась. Нашла в СКО программу, с которой соединяются стержни, попыталась настроить не как обычно, а как надо. С такими темпами я буду ковыряться до следующей ночи… наверное. Как ни странно, настройка прошла быстро, благо, СКО — умная! В отличие от меня. Не будем о грустном.
Я сделала несколько голографий, записала их в СКО, просмотрела по третьему кругу. Нда, подготовка к этому мероприятию занимает гораздо больше времени, чем сам процесс. Я принялась собирать и упаковывать стержни.
Интересно, как можно обработать эти голограммы? Ну, не каким образом, а каким способом? Мне кажется, не хватает шлейфа от звездолета, или зарева где-то вдалеке. Заря там не нужна, а вот зарево, как от пожара… надо подумать…
Не помню, куда я в очередной раз затолкала стержни, но очнулась я в гостиной со СКО в руках и голограммой во всю комнату. Что-то меня процессы творчества совсем из колеи выбивают. Всерьез и надолго…
Истерично вопил фон. Я в очередной раз умудрилась его проигнорировать. Звонил он, кажется, уже раз пятый, если не больше, так что совесть каким-то чудом взяла верх над припадками деятельности и банальной ленью…
— Привет, Эрих! — Я улыбнулась уголками губ. Кажется, за сегодня я устала. Сквозь шторы пробивался рассвет. Засиделась… — Чего звонишь в такую рань?
— Захотелось тебя разбудить! — Злорадно сообщил он.
— У тебя ничего не получилось. Посочувствовать?
— Обязательно! В следующий раз. Как дела?
— Чтоб ты еще умного спросил?! В такое время суток…
— А все-таки? — Не унимался белобрысый зануда.
— Все хорошо. Тренировалась делать голографии. — Я растянула губы в победной ухмылке.
