— Доброе утро, моя милая! — Услышала я до неприличия бодрый и счастливый голос мужа. Захотелось его тихонько отравить. — Надеюсь, ты уже проснулась. Думаю, даже успела выглянуть в окошко и убедиться, что сегодня на Атине еще один замечательный день! Я прав? Признайся, прав. За столько лет с тобой… Так вот, к чему я звоню. Я безумно по тебе соскучился и ужасно хочу домой. Угадай, где мы находимся? Думаю, ты будешь права, особенно после того, как заглянешь в свой «волшебный блокнотик». Мы на Марсе. Аст-ар уже успел мне заявить, что хочет домой, не менее десятка раз. И еще он совершенно точно решил, что будет учиться именно здесь и никак иначе. И кого-то он мне этим си-и-ильно напомнил!
— Ма-а-ам! Мам, мы были в зоопарке! Я тебе голограммы сделал! Знаешь, там было столько котов! Ну-у, львов там всяких, тигров, рысей! Я думал, они давно сдох… э-эээ… вымерли! Мы скоро прилетим, ты даже толком соскучиться не успеешь!
— Таллин, милая, мы накупили целую гору сувениров! Так что готовься к нашему возвращению!
— Я люблю тебя, мам! — Послышался напоследок голос сына, экран потемнел.
Я смотрела в окно пустыми глазами и улыбалась. Наверное, мы действительно друг друга слишком хорошо изучили. За неполный десяток лет. Разве так бывает?
Итак, мои мужчины скоро вернутся домой. У Лит-ара заканчивается командировка, а у сына — каникулы, так что веселая жизнь приближается не по дням, а по часам!
Я вернулась к фону и набрала номер Данте. Надеюсь, все остальные заседают где-то в другом месте, иначе я их выдворю вон. Сегодня мне нужен он и только он.
— Данте! Доброе утро, — я робко улыбнулась его изображению. — Надеюсь, я тебя ни от кого не отвлекаю? — На этом месте улыбка стала немного виноватой.
— Нет, Таль, все в порядке. Сегодня у меня ни ребят, ни любовницы. Ты по делу?
— Наверное. Я бы хотела зайти к тебе в гости, если можно.
— Конечно, приходи. Только возьми свои последние работы, посмотрим, что к чему. Буду счастлив тебя видеть примерно через час. — Данте обворожительно улыбнулся и исчез с экрана.
Интересно, кто сильнее изменился — я или он?
За все эти годы мой Данте, художник и хранитель весьма полезных знаний, превратился из тихого, забитого жизнью неудачника в настоящего хозяина жизни. Выставка в Галерее ему помогла, но стала только первым шагом. Не последним. И последствия этого я наблюдаю.
А я превратилась… Даже не знаю во что. Потому что исчезло желание бежать вперед, ночи напролет танцевать в кафе у фонтана, да и просто жить уже не так интересно, как раньше. Замужество избавило от принятия решений. Теперь мое место заняла тихая, домашняя девочка-на-привязи. Домохозяйка. В обязанности которой входит следить за сыном, домработницей, Дрэйей и своей внешностью, чтобы муж на очередном приеме мог похвастаться своей красавицей-женой.
Иногда у меня складывается впечатление, что мы с Данте поменялись ролями, а все это — не жизнь, а спектакль, режиссер которого напился водки.
Я взяла из мастерской все последние работы. Пока в доме нет моих мужчин, у меня появляется хоть минимальная, но возможность действия. Я рисую, гуляю, встречаюсь с друзьями и езжу в Галерею. Все видят счастливую до спазмов в желудке Таллин Сантэй-а'т'Эрри. Да, именно так.
Я упаковала работы и села в личный флай. Естественно, с личным водителем и всеми удобствами. Признаюсь, тогда я чувствовала себя… даже не тепличным цветком, нет. Скорее, дорогой игрушкой, которая сулит годы увлекательной игры, которую по очередной прихоти Хозяина нужно беречь, сдувать с нее пылинки, потакать даже малейшим прихотям. А я — до сих пор жива!!! Я не могу в это поверить. От меня практически ничего не осталось. Только это чертово тело…
Я смотрела в зеркало. В последнее время я искренне ненавижу зеркала. Потому что мне уже больше сотни, да. Для тиари, конечно, это не смертельно, но… через десяток-другой лет у меня начнут появляться морщины. Сначала — совсем маленькие и практически незаметные, в уголках глаз. Потом — мимические морщины углубятся, и улыбка будет уже не той. От крыльев носа к уголкам рта протянутся почти незаметные паутинки. Потом та складка на лбу, когда я хмурюсь, будет видна гораздо четче. А Лит-ар… он может просто уйти. Для него важна обертка, но никак не содержание. Ему нравится играть красивой куклой. И я слишком к этому привыкла…
Лифт поднимался до нужного этажа целую вечность. Даже больше. А Данте уже стоял у порога с букетом цветов. Моих любимых. Белых лилий.
— С каждым разом все интереснее! — Я отобрала у него букет и подставила щеку для поцелуя. Данте пропустил меня в дом, чирикая комплименты на все лады. Что это с ним такое? Неужели от него любовница ушла?
Я заняла стратегически выгодную позицию у окна. Ничего не могу с собой поделать: привыкла выглядывать вражеские флаи…
От подобных мыслей на лице появилась не слишком дружелюбная гримаса, Данте аж перекосило.
