Лифт бесшумно поднял меня на этаж, где располагался офис банкира. Длинноногая секретарша любезно проводила к хранилищу с персональными сейфами. Сегодня она была в брюках, но это не спасало ее ноги от пристальных взглядов. Охранник проверил мои документы и открыл бронированную дверь, повернув массивную круглую задвижку – точь-в-точь, как на подводных лодках. Каждый раз, когда я оказывался внутри хранилища, мне становилось не по себе – вдруг дверь сломается, и останешься здесь навсегда, как в могильном склепе, среди серых клеток-ячеек с номерами, за которыми кто-то прячет свои секреты и тайны. Но тайну одной из дверей я точно знал: за ней меня ждали пятьдесят тысяч евро. Банкир, несмотря на то, что уехал в командировку, выполнил свое обещание.
Спустя несколько минут лифт вернул меня на первый этаж. В дипломате лежало пять пачек евро в целомудренной банковской упаковке. Оставалось без приключений добраться до офиса, купить акции и стать богатым.
Через час в моем кабинете сидели четверо.
Барбара пила кофе и рассказывала Алесандро про пансионат на Кипре, куда рекомендовали поехать врачи. Сыщик, кожано-черный и благоухающий парикмахерской, с гордым видом поедал круассаны, поигрывая золотой цепочкой на шее. Я чертил карандашом на бумаге треугольные фигуры, похожие на египетские пирамиды, и смотрел, как перетекают песчинки в песочных часах. Мы ждали, пока Ирен закончит оформлять договора купли-продажи.
Барбаре позвонили.
– Нет, нет. Все в порядке, как договаривались… – начала она скомкано объяснять невидимому собеседнику. – Да, все сделаю, как обещала. Деньги привезу…
– Что-то случилось? – встрепенулся Алесандро, смахивая с усов крошки от круассана.
– Все чудесно, звонила одна знакомая, – ответила Барбара. Она убрала телефон в белую сумку и достала таблетку, руки ее дрожали. – У вас случайно не найдется рюмки коньяка, что-то голова разболелась. Хотя нет, не надо. Мне сегодня нельзя. А то все закончится, как в прошлый раз…
Я отвернулся, чувствуя, что краска стыда заливает мое лицо.
– Все готово, – Ирен положила сшитые договора на стол и удалилась.
Перед нами лежали два комплекта документов. Бумаги подтверждали, что три процента акций продаются за восемьдесят тысяч евро с условием зачета выданного займа в тридцать тысяч.
– Позвольте, господа, я прочитаю в последний раз, – Барбара запила таблетку остатками кофе и взяла договор.
Я снова закрыл глаза и вздохнул. Неужели все? Еще вчера вечером, когда уехала Элизабет, мне казалось, что сделка вот-вот рухнет как карточный домик, а уже на следующее утро, как по волшебству, позвонила Барбара и заявила, что готова продать акции.
– По договору все правильно, но у меня есть одно условие, – Барбара подняла глаза от текста и напряженно сглотнула, словно пытаясь протолкнуть застрявшую в горле таблетку. – Вы должны дать слово, что поступите справедливо с владельцем остальных акций – с новым директором, и выплатите ему реальную стоимость его доли.
– Несомненно, мадам, – кивнул я. – Даю слово джентльмена, что с уважением отнесусь к правам меньшинства и в случае продажи фабрики верну новому директору причитающиеся деньги – за вычетом уплаченной вам суммы.
– И моих комиссионных, – еле слышно добавил Алесандро и подошел к окну.
– Я знала, что вы порядочные деловые люди, – с нервным смешком произнесла Барбара, провожая взглядом сыщика. Затем, выложив на стол из сумочки всякие бумажки, коробочки и пакетики, нашла ручку и поставила неровную подпись.
Сделка свершилась.
– Перфекто! Эступендо! – воскликнул Алесандро. Он воздел руки вверх, как будто славя Бога за успешный финал, а сам подал мне незаметный знак взглянуть в окно. Возле «Шевроле», мирно дремавшего под кленом в лучах заходящего солнца, поблескивали два байкерских мотоцикла. Их владельцы курили рядом в тени дерева. Это был бойфренд Элизабет и его бритоголовый дружок с бородкой.
– Знаете, дорогая Барбара, – Алесандро отошел от окна и взял женщину под руку. – А не поехать ли нам куда-нибудь, отметить сделку шампанским?
– Не искушайте меня, Алесандро. – На лице Барбары отобразилась внутренняя борьба. – С вами очень здорово! Но я в прошлый раз столько проиграла! И теперь вот… – Она с грустью посмотрела на деньги. – Нет, нет. Давайте в другой раз. Сегодня мне нужно сделать одно важное дело.
– Чуточку, по глоточку, – продолжал настаивать Алесандро. – Чисто символически. Возьмем бутылочку шампанского! И никакого казино.
– Шампанское с устрицами? – Барбара мечтательно вздохнула, укладывая деньги в сумку. – Как давно я не ела устриц…
– Безусловно, с устрицами! Как же иначе? В устрицах столько всяких солей и минералов…
– Особенно фосфора и цинка… – не удержался я.
Алесандро бросил в мою сторону острый взгляд. Будь это шпага, сыщик пронзил бы меня насквозь.
– Если только по глоточку, и быстро, – как-то обреченно промолвила Барбара.
– Прошу, сеньора, моя машина за углом, – Алесандро буквально потащил Барбару к двери. – Выйдем через запасной выход – так ближе.
