Я не успел убрать телефон, позвонил Алесандро. Он доложил, что дело с утопленницей до сих пор не прояснилось, и Барбару он тоже не нашел. Я мысленно обозвал его «пинкертоном хреновым» и рассказал о переговорах с Марком. Узнав, что собрание на следующей неделе во вторник, сыщик воскликнул: «Доброе предзнаменование!» И тут же попросил выдать ему пару сотен, чтобы кое-кого «подмазать» и быстрее получить информацию об утопленнице.
Я улыбнулся и напомнил про недавно выданные пятьсот евро.
– Что такое пятьсот евро? – отозвался Алесандро. – Мелочь! Скоро мы разбогатеем.
– Что для Ротшильда мелко, для меня очень богато, – парировал я словами классика, но деньги пообещал.
Фортуна явно была на нашей стороне. Она благоволит к щедрым. Может, сегодня и в покер повезет?
За пять минут до назначенного времени «Шевроле» подрулил к казино и припарковался рядом с красным «Фордом Мустангом». Элизабет приехала раньше.
Она сидела за барной стойкой и болтала по телефону. Заметив меня, она встала и поправила платье. Я замедлил шаг. Строгое черное платье до колен с широкой бежевой вставкой от шеи до нижнего края. Издалека казалось, что оно разорвано и вот-вот распахнется. Туфли на шпильке – первый раз за все время наших встреч. Такую Элизабет я видел впервые. Строгая и воинственная, с широким браслетом из белого металла на запястье, она явилась, чтобы покорять.
– Добрый вечер, миледи! – Я с трудом сдержался, чтобы не поцеловать ее в шею. Замысловатое серебряное ожерелье в кельтском стиле остановило меня, подобно оберегу от мужских прикосновений.
– Здравствуйте, господин учитель, – сказала Элизабет. Дружеский поцелуй коснулся моей щеки.
– А можно повторить?
– Нет, а то надумаешь себе что-нибудь лишнее. Поцелуй женщины еще ничего не значит.
– Но может вскружить голову.
– Может, – согласилась она и махнула проходившему мимо официанту. – Принесите мартини, пожалуйста.
– А мне персиковый сок.
– Только безо льда, – добавила Элизабет. – Правильно?
– Правильно.
– Надо знать привычки соперников. – Она рассмеялась.
Я закашлялся и промолчал.
Мы прошли за покерный стол. У нас имелось в запасе около получаса, чтобы потренироваться до прихода остальных игроков. Элизабет агрессивно нападала и умело блефовала, бороться с ней было сложно. Она знала мою логику и чувствовала карты. Говорят, что учителя радуются успехам учеников, но в данном случае радоваться было нечему: передо мной сидел сильный противник. «Научил на свою голову, вернее, на свои деньги», – с досадой подумал я.Первым из игроков пришел толстый Гарри. Узнав, что Элизабет будет играть, он громогласно заявил, что ему будет приятно преподать урок обаятельной даме, добавил «за ее счет» и расхохотался. Элизабет спрятала улыбку в уголках губ и поинтересовалась – правда ли то, что коньяк, которым торгует Гарри, лучший в мире? Гарри прогремел: «Бесспорно!» и обещал прислать ей бутылку самого достойного.
«Математик» притащил с собой полупьяного друга, который тут же потребовал водки и заявил, что будет играть по-крупному. Я облегченно вздохнул. За столом появился неопытный игрок – «лох».
Игра началась. Элизабет держалась уверенно – зря не рисковала и два раза красиво обыграла толстого Гарри. Толстяк при этом отчего-то ужасно веселился и обещал, если дама выиграет у него в третий раз, угостить всех шампанским.
Прошел почти час игры, когда я, словно предчувствуя беду, обернулся и увидел Марго. «Королева» направлялась к нам. Черное короткое платье «а-ля Шанель» обтягивало ее стройную фигуру, шею обрамляли ярко-красные бусы. Сапожки цвета малинового желе неторопливо вышагивали по ковру. В тонких пальцах – сигарета с золотым ободком.
– Здравствуйте, господа, – сказала Марго и с усмешкой повернулась к Элизабет. – Привет, Элизабет.
– Привет, Марго.
– Вы знакомы? – воскликнул вместо меня Гарри. – Вот дела! А я-то думаю, кто научил нашу новую даму так хорошо играть в покер?
