Я вскочил и нервно зашагал по кабинету, сцепив руки за спиной. Так-так… Больше всех под подозрение попадает Элизабет. Она кого-то искала в казино, ее орлы-байкеры следили за Барбарой около моего офиса, к тому же сыщик говорил, что на мосту видели каких-то мотоциклистов. В какой день нашли утопленницу? В четверг утром. Я увидел в новостях сообщение об утопленнице, расстроился, не поехал в казино и вместо покера напился на вечеринке у брокера. И не заметил красного «Мустанга» у дома – слепой рыцарь! А накануне в среду, когда я хотел пригласить отпраздновать Элизабет покупку акций, ее телефон не отвечал. Неужели она причастна к смерти Барбары?
В расстройстве я плюхнулся в кресло и обхватил голову руками.
Что делать? Песок в часах неумолимо перетекал из колбы в колбу. Телефон призывно поблескивал хромированным корпусом.
Может, все-таки поговорить с Элизабет? И что это даст? Даже если ей что-то известно, она ничего не скажет и не раскроет карты, а коль в чем-то действительно замешана, то и подавно.
А если позвонить Марго и рассказать, что ее сестра причастна к смерти некой женщины, личность которой не установлена? Или потребовать объяснений, как визитка очутилась у Барбары?
Я еще раз посмотрел на лист со списком подозреваемых и нервно рассмеялся. Забавная история: мистер Джек превратился из доброго рыцаря в Шерлока Холмса (а точнее, в доктора Ватсона) и расследует убийство. Полный бред.
Да и вообще, какое мне дело до этой утопленницы? У меня на руках суперкарта – контрольный пакет акций. Пусть делают, что хотят, выигрыш все равно мой!
А по поводу подозрений и совпадений надо посоветоваться с Алесандро. Пусть разбирается – это его работа. Если все, кто попал в мой список, действительно в сговоре и хотят меня подставить, то ими займутся те, кто охраняет законность и покой граждан.
Чтобы успокоиться, я открыл окно и закурил. Светило солнце, клен почти облетел. Опавшие листья, собранные в кучи, испуганно жались друг к другу. Дворник запихивал их в полиэтиленовые мешки, чтобы загрузить в мусорную машину. Он действовал упорядоченно и методично – по очереди набивал листьями мешки и ставил, прислонив к моему «Шевроле», который выносил это терпеливо и безропотно.
Зазвонил телефон. Экран высветил: «Алесандро».
А ведь сыщик тоже в курсе всей сделки! И он провожал Барбару домой…
Я замотал головой. Подозревать всех подряд – первый признак паранойи.
– Ола, амиго! Как уикенд? – начал Алесандро с традиционного вопроса.
– Просто супер… – раздраженно пробубнил я.
– Почему такой хмурый голос? Опять ночевал в обнимку с одиночеством?
Шутка пролетела мимо ушей. Я не отвечал, раздумывая, сообщить Алесандро о своих подозрениях на счет Марго или нет? В памяти всплыла ящерица на колготках, бордовое платье и усталые, немого грустные глаза королевы. Вспомнились слова Элизабет про сложные отношения старшей сестры с мужчинами. В душе проснулась жалость к гордой и одинокой бизнес-леди.
– Мистер Джек, ты в порядке? Что молчишь, ты там живой вообще?
– Алесандро, – наконец проговорил я. – Ты должен съездить в риэлтерскую фирму и разузнать, появлялась ли там Барбара, и если появлялась, то с какой целью.
– Откуда сведения о фирме? – подозрительно спросил сыщик.
– Случайно вспомнил, что Барбара об этом обмолвилась.
– Что-то не припоминаю.
– Это не важно – поезжай и проверь. И очень прошу, сделай аккуратно, чтобы никто ничего не заподозрил.
– Обижаешь, амиго.
– И еще… – начал я, но не договорил. Посвящать Алесандро в домыслы о причастности Марго к сделке было преждевременно. – Сообщи мне сразу, как что-то выяснится.
Сыщик перезвонил через пару часов. В фирме никто не знал про Барбару, в базе данных она тоже не числилась.
– А с директором разговаривал? – спросил я, стараясь не выдать своего волнения.
– Ее не было на месте, она появится вечером. Я заеду еще раз…
– Думаю, не стоит терять время, – прервал я его. – Скорее всего, Барбара интересовалась уровнем цен на недвижимость или еще чем-нибудь незначительным. До завтра, не опаздывай на собрание акционеров и не забудь надеть галстук.
Я решил не говорить Алесандро ни о визитке, ни о предупреждении Элизабет – вообще ни о чем, что касалось бы сестер. Каждая из них была мне по-своему дорога. Пусть все идет своим чередом. Завтра на собрании акционеров будет вскрыта последняя карта, и все станет на свои места.
