Мы с ним лежим и смотрим на несуществующие галактики, сцепив руки, пока Хадсон, резко поднявшись, не говорит:
– Мы опоздаем на обед.
– Верно. – Мы должны обязательно присутствовать на всех приемах пищи. В прошлом году какой-то мальчик проспал субботний обед, и всему лагерю пришлось отправиться на его поиски. Когда этого горемыку нашли, то безжалостно задразнили, а Джоан очень сердилась.
Мы быстро надеваем рубашки и отправляемся в обратный путь. Спускаться быстрее, чем подниматься, но мы все равно торопимся и потому не разговариваем и, в конце концов, врываемся в столовую с опозданием на пять минут. Все сидящие за столом пялятся на нас. На нас взирает Джоан. Джордж, Эшли, Брэд и Паз давятся от смеха.
Мы быстро садимся на места, которые, по счастью, занял нам Джордж, накладываем себе сырные тосты и только потом идем мыть руки.
– Ну… вы были чем-то заняты? – начинает Джордж.
– Мы ходили в поход, – отвечаю я. – И потеряли счет времени.
– Кто бы сомневался, – серьезно кивает Джордж.
– Как прошла репетиция?
– Хорошо!
– Джордж уже выучил свой танец для «Детей», – сообщает Паз, – а у меня так и не получается прыгнуть достаточно высоко, чтобы перелететь через руки Шренера.
– Кристал добавила еще один момент в танец под «Наденьте счастливое лицо», и теперь Джен приходится висеть на рукоходе, – доводит до моего сведения Эшли. – Похоже, Кристал просто выжила из ума.
– Но это будет действительно прикольно смотреться, – возражает Паз. – Дело происходит на игровой площадке, и Джен хочет, чтобы я продолжала, а я все отворачиваюсь от нее. А Эшли подсветит наши лица, это тоже будет очень прикольно. Марк говорит, он думал об этом, но решил, что такое невозможно.
– А я считаю, что очень даже возможно, – быстро говорит Эшли. – И все пытаюсь сообразить, как правильно это сделать.
– Обязательно сообразишь, – заверяет ее Паз.
– Я видел кое-что, – вступает в разговор Брэд. – Я говорю о репетиции. Это круто, чувак. Я и не подозревал, что нужно столько трудиться над спектаклем, ведь я видел только готовые постановки в конце лета. И все было так хорошо сделано, так идеально.
– Но ты не видел репетицию целиком. – Выражение лица Паз становится озорным.
– Да ладно тебе, – пытается осадить ее Брэд.
– Я застукала их, когда они целовались в шкафу с реквизитом, – ухмыляется Паз.
– У меня выдалось свободное время по ходу репетиции, – пожимает плечами Джордж. – И ты была единственной, кто наткнулся на нас.
– Я не знала, что вы там. В следующий раз запритесь, или повесьте носок на ручку дверцы, или придумайте что-то еще.
– Это было в театральном домике? – несколько шокирован я.
– Да мы просто целовались. – Джордж совершенно невозмутим. – И это ничуть не хуже того, что вы каждый вечер вытворяете перед нашим домиком.
– О’кей. – Брэд выглядит очень смущенным. – Я усвоил преподанный мне урок. Давайте забудем об этом.
Джордж хихикает и кладет руку на бедро Брэда.
– Как ваш поход? – интересуется он.
– Хорошо. Хадсон показал мне одно место, откуда открывается совершенно великолепный вид.
– Держу пари, так оно и было, – ехидно произносит Эшли. Я пристально смотрю на нее и говорю:
– Вы все ужасные создания.
– Нет, все действительно было изумительно, – подтверждает мои слова Хадсон. – Мы просто разговаривали. Я… – Он замолкает. Потом смотрит на меня, а потом внезапно отводит взгляд, наморщив брови. – Это было великолепно, – говорит он уже тише.
Я смотрю на Хадсона, но он уставился на свою еду. Его бедро отодвигается от моего, и я чувствую, как колотится его сердце. Я сделал что-то неправильно? Может, он внезапно вспомнил меня, настоящего меня, не Дала, а каким я был прошлым летом? Может, он вспомнил мой голос? Вспомнил, как мы несколько лет тому назад разговаривали о его бабушке?
Кладу руку ему на ногу, и он не отстраняется, но и не придвигается ко мне. Разговор идет своим чередом, и никто, похоже, не замечает, что между мной и Хадсоном неожиданно выросла стена, хотя час тому назад мы были ближе друг к другу, чем когда-либо еще. После обеда Хадсон говорит, что он примет душ и напишет письмо родителям, и уходит к себе, и потому я иду с Джорджем, Эшли и Паз в театральный домик.
– Он вел себя странно? – спрашиваю я.
– Ты о Хадсоне? – удивляется Паз. – Да как всегда.
– У меня такое впечатление, будто он внезапно охладел ко мне.
– Так вы, в конце концов, трахнулись? – любопытствует Эшли.
– Нет. Правда. Мы только разговаривали. Сначала немного потискались, но на том дело и кончилось.
– Может, еда не пошла ему впрок? – предполагает Джордж. – Но мне показалось, что с ним все хорошо, и на твоем месте я не трепыхался бы. Твой план продолжает действовать. Хочешь посмотреть, как мы репетируем? Мы собираемся разучивать большой групповой номер «Вся любовь впереди». Кристал наверняка потребует, чтобы мы делали пирамиды и прыгали с них.
– Она хочет, чтобы я прыгала на батуте, – жалуется Эшли.
– Пожалуйста, скажи, что пошутила, – умоляет ее Паз.
Мы довольно долго храним какое-то нервное молчание, и глаза Паз становятся огромными и наполняются тревогой, и тут Эшли наконец улыбается.
