Девушка повернулась. На мгновение на ее лице появилось выражение испуга, но затем она улыбнулась. Каштановые волосы волной ниспадали ей на плечи. На девушке было светло-зеленое платье, которое очень ей шло. Правда, на нем было слишком уж много оборок и блесток. Девушка казалась невинной и не такой опытной, как многие женщины на этой площади.
— Сеньор?
— Мы с вами знакомы, возможно, вы меня помните. Сегодня утром мы виделись в трактире неподалеку отсюда…
— Похоже, вы заблудились, — заметила она.
Ее дерзость была скорее напускной. Почему-то девушка была очень напряжена, хотя и пыталась это скрыть.
— Не верьте всему, что видите. — Эдуард нахмурился. — Внешность обманчива. Я многие годы провел в районах хуже этого. — Он задумался. — Ну конечно, теперь я вспомнил. Вас зовут Мина, а другую женщину — Аннелия. Я прав?
Девушка, казалось, задумалась над ответом, но затем кивнула.
— Это моя мать.
— И мы сегодня были с вами в одном трактире, — повторил Эдуард. — Вы там работаете, не так ли?
Девушка опять кивнула.
— Да, именно так. Как вас зовут, сеньор?
— Простите, это невежливо с моей стороны. — Он поклонился. — Эдуард Бруннер.
— Вы из Германии? — спросила девушка на немецком.
— Очевидно, вы тоже, сеньорита.
— Мина Хофф.
— Не откажетесь выпить со мной чашечку горячего шоколада, сеньорита Хофф? Я знаю неподалеку отличную кондитерскую, кафе «Мария».
— Да, с удовольствием. — Девушка улыбнулась.
Эдуард подал Мине руку, оглянулся и подозвал ближайшего кучера.
Карета подъехала.
— В кафе «Мария», да поживее!
Два часа спустя Мина вернулась на плаца Лаваль. Она закончила работу раньше, чем обычно. Эдуард Бруннер дал ей денег, чтобы замять неприятный инцидент в кондитерской.
Когда Мина вошла в комнату, в которой жила с матерью, Аннелия еще не вернулась. Но стоило той прийти домой, как разгорелся скандал. Мина уже не помнила, когда они ссорились в последний раз. По крайней мере, после побега из имения Амборнов такого не случалось.
— О чем ты только думала? Я тебя повсюду искала. Хотела, чтобы мы вместе пошли домой. Я чуть с ума не сошла от страха! — Аннелия с упреком смотрела на дочь.
Та сидела на кровати, поджав ноги, и зашивала старую сорочку.
— Ты назвала этому типу свое имя! Как ты могла?!
— Он и так знал, как нас зовут. Услышал в трактире. Мы всегда пользовались настоящими именами.
— Может, это была ошибка.
— Мама, ты всегда говорила, что Ксавьер и Филипп не станут нас искать. Они слишком ленивы для этого.
— Но что, если нас найдет кто-то другой из Эсперанцы? Какой-нибудь приятель твоего отчима…
— Об этом нужно было думать раньше, — перебила мать Мина.
— Тогда мне даже в голову не пришло, что нужно взять другое имя…
— Все будет хорошо, мама, не волнуйся.
Мина сосредоточилась на мерных движениях иголки. Сорочка была сшита из очень плохой ткани и постоянно рвалась. Мине почти каждый день приходилось зашивать одежду. Она ненавидела это занятие.
— Кстати, этого мужчину зовут Эдуард Бруннер, — задумчиво сказала девушка, не поднимая головы. — Он управляет крупным имением Ла-Дульче, расположенным неподалеку от Буэнос-Айреса. Приехал сюда ненадолго, но если все хорошенько обдумать, я уверена, что заставлю его нам помочь.
— Заставишь его нам помочь? — В голосе Аннелии прозвучали истерические нотки. — Как заставила Аурелио Алонсо? Как ты думаешь, что он сделает? Подарит тебе денег? Этот мужчина видит в тебе девчонку, которую бедность легко заставит раздвинуть ножки.
— Он ничего об этом не говорил.
— Ну конечно, не говорил.
В голосе Аннелии была горечь. Она перестала бояться, когда они убежали из Эсперанцы, но стала несправедливой. Мина продолжала шить, заставляя себя сохранять спокойствие.
— Я знаю, что делаю, — настаивала она. — И у меня есть план.
Это не вполне соответствовало истине. Пока что у нее было лишь смутное представление о том, что следует делать, и многое в этом плане было настолько маловероятным, что Мина не решалась это обдумать.
Аннелия покачала головой.
— Значит, план? Мне так не кажется. Ты уже испортила нам обеим жизнь. Как я уже говорила… Мы не знаем, вдруг нас ищут!
— Кто? Ксавьер? Или Филипп? Или они оба? С чего бы им нас искать?
Мина часто замечала, что на эту тему ее мать почему-то упорно отказывалась говорить. Женщина махнула рукой.
— Они… Или кто-то другой. Я же говорю тебе: мы сбежали. Что, если они заставят нас вернуться?
— Ты и правда в это веришь? — Мина пожала плечами. — Мы ничего не украли. Мы не рабыни. Мы принадлежим только самим себе. Наверное, Ксавьер объявил всем о твоей гибели и женился в третий раз. Он постоянно твердил, что легко найдет женушку получше, чем ты.
Аннелия нахмурилась.
— Ксавьер, — ее голос дрогнул, — не тот человек, который позволит что-то у себя отнять. И не важно, нужно ему это или нет. Поэтому мы должны быть осторожны. Именно поэтому мы прячемся. Кроме того, нам нужно выплатить долг, чтобы нас больше не принуждали делать то, чего мы… чего мы не… — Аннелия набрала побольше воздуха в грудь. — А потом мы уплывем в Германию и…
