— Да ну? — Мина подняла голову. — Неужели ты думаешь, что они нас так легко отпустят? Если мы хотим поскорее оплатить долги, нужно что-то изменить. И ты это знаешь не хуже меня. Или ты желаешь до самой смерти работать в этом кабаке, позволяя завсегдатаям лапать тебя или еще что похуже? Мы никогда не освободимся, если не возьмем ситуацию в свои руки, мама, и я уверена, что сеньор Бруннер нам поможет… — Девушка вновь уставилась на дырявую сорочку.
Им посчастливилось сбежать от Ксавьера и Филиппа, но оказалось, что они угодили из огня да в полымя. Вначале их продали Аурелио Алонсо, а уже он перепродал их трактирщику Фелиппе Аристо. В Росарио Мину потрясли его внешность и учтивые манеры. Но в Буэнос-Айресе она вскоре поняла, что никогда не сможет выплатить долг Аристо.
Когда они не сумели вовремя отдать часть долга, это тут же повлекло за собой последствия. Летом Аннелия серьезно заболела и никак не могла оправиться от лихорадки. Денег не было. Мина с ужасом вспоминала, как ей пришлось принять первого клиента. Будет ли она всегда чувствовать себя такой грязной или это ощущение когда-нибудь пройдет?
В первые недели и месяцы она запрещала себе думать о Франке, но мысли о нем до сих пор вертелись у нее в голове.
И Мина до сих пор не могла заставить себя пойти на площадь, настолько грязной и жалкой она себя чувствовала. Как она будет смотреть Франку в глаза? Девушки, которую он любил, больше не существовало. Как он теперь живет? Мина надеялась, что с ним все в порядке. Может быть, он даже женился… При мысли об этом у нее слезы наворачивались на глаза. Сейчас Мина была рада, что Аннелия не смотрит на нее, но ранимость матери тронула ее. Они с Аннелией пережили трудные времена и всегда были добры друг к другу. Отложив шитье, Мина встала и обняла мать.
— Я хочу, чтобы мы выбрались отсюда, мама. Хочу, чтобы мы обрели счастье, и уверена, что знаю, как этого добиться.
— Ах, Мина, ты всегда была фантазеркой. — Аннелия заправила дочери локон за ухо, коснувшись ее разгоряченной щеки. — Как же нам этого добиться?
— Доверься мне. Просто доверься мне.
Раздеваясь перед сном, Эдуард заметил, что в кармане его пиджака что-то зашуршало. Он с удивлением вытащил оттуда сложенный лист бумаги. Как этот лист здесь оказался? Повинуясь порыву, он поднес бумажку к лицу и вдохнул запах Моники. Это были ее духи. Но когда она положила записку ему в карман? Когда он спал? Впрочем, это не важно. Нужно прочитать, что же написала ему Моника. Эдуард подкрутил фитиль лампы и прочел строки, написанные аккуратным почерком:
«Элиас, Реколета».
Да, но Эдуард и так знал, что Элиас похоронен в Реколете. Что же Моника хотела ему этим сказать?
Марлена никогда не интересовалась перевозками так, как ее мать, и знала, что Анну это огорчает. Мысль о том, что нужно целыми днями сидеть взаперти в душной конторе, склонившись над книгами, казалась Марлене отвратительной. То ли дело гулять по городу или, что еще лучше, отправиться в путешествие!
Ей нравилось слушать рассказы Юлиуса о деловых поездках, читать об экспедициях в дальние неисследованные земли, мечтать о том, что она и сама когда-нибудь сможет присоединиться к группе отважных первопроходцев. Из книг Марлена знала, что есть женщины, объехавшие весь мир. Кто-то путешествовал тайно, переодеваясь в мужскую одежду, но были и те, кто не скрывал своего имени. Марлена зачитывалась произведениями Александра фон Гумбольдта, рассказами Мэри Уортли Монтегю о жизни в Османской империи, книгами Фридриха Герштеккера, Изабеллы Бишоп
В Аргентину тоже приезжали путешественники. В Буэнос-Айресе они обычно останавливались в отеле «Дю Нор». Некоторые выглядели так, словно очутились не в городе, а в джунглях, судя по их экипировке, а ведь Буэнос-Айрес ничем не отличался от крупных европейских городов. Впрочем, многие путешественники ехали дальше. Они хотели увидеть тропические леса провинций Мисьонес и Чако или подняться на Аконкагуа, самую высокую гору Южной Америки.
Последний год Марлена все чаще мечтала о дальних странах. Впервые она всерьез задумалась об этом, когда вернулась из Германии. Девочка хотела написать книгу о своих впечатлениях, а в будущем стать журналисткой. Пока что о ее планах знала только ее подруга Эстелла.
Снаружи в коридоре послышались шаги. Марлена сразу поняла, что это ее мать. Похоже, та хотела о чем-то поговорить. В следующий миг в дверь постучали.
Марлена закрыла путевые заметки, которые как раз читала, и положила поверх книги стопку учебников по математике.
— Заходи!
Дверь открылась. Анна была одета в элегантное платье пастельных тонов, несомненно, сшитое тетей Ленхен.
«Раньше, — подумала Марлена, — маме было все равно, во что одеваться». Да и сегодня Анна не особо обращала внимание на свои наряды, но как деловая женщина понимала, что хорошая одежда важна для успеха в работе.
Войдя, Анна окинула критическим взглядом стол Марлены.
— Математика?
— Да, ведь скоро начнутся занятия в школе.
