Спустя четыре часа у здания номер двадцать три, на стене которого Н'Кай нарисовал знак Колинара, появились три человека, одетые в серые мундиры федеральных служащих младшего звена. Они ждали кого-то, поглядывая время от времени на часы, и явно нервничали.
Навстречу им, покачивая в такт шагам спортивной сумкой, вышел всё тот же молодой человек, что так бесцеремонно вломился в кабинет Сорела рано утром.
— Чего тебе? — хмуро поинтересовался один из охранников.
— Не узнал? — ухмыльнулся золотоволосый, мгновенно превращаясь в капитана Спенсера.
— Совсем рехнулся, идиот?! — вздрогнул охранник. — Спенсера нашли три недели назад, в доках!!! Опознать, правда, не смогли, но всё равно — поосторожнее с этим портретом!
— А я тебе говорил — дезинтегрируй тело! — Спенсер снова превратился в золотоволосого. — Подумаешь, батареи сели! Можно было и позже вернуться, — он принял официальный вид. —
—
— Приветствую вас, Генра, Спайр, Лутек. Однако время не ждёт — мы должны закончить миссию как можно быстрее и убраться с этой трижды проклятой планеты!!! — он сплюнул на землю.
Трое других клингонов ударили себя кулаками в грудь и сделали то же самое.
— Во славу Императора!..
— Во славу!!!
— Идёмте, — золотоволосый развернулся и махнул рукой. — Нужно передать реликвию и учёного клану Высокого Дома, и война, наконец, начнётся. Федерация будет ослаблена, а мы принесём Империи немалый доход, сбывая оружие андорцам.
Спустя двадцать минут они стояли перед четвёртым складом, который уже неоднократно — и всегда с нулевым результатом — был обыскан людьми Сорела.
— Маскирующее силовое поле, — пояснил Генра, нажимая на кнопку небольшого устройства, которое держал в руке. — Малурианская технология. Ни один сканер не в состоянии его обнаружить.
Слой бетона в углу помещения неожиданно исчез, открывая их глазам вход в подземную шахту. — Забирай их, Зибрат. Дело сделано.
— Точно, — сказал Н'Кай, отступая к противоположной стене. — Дело сделано.
— СТОЯТЬ! РУКИ ВВЕРХ!!! СОПРОТИВЛЕНИЕ БЕСПОЛЕЗНО!!!!
Эти истошные вопли Сореловых бойцов никого не могли оставить равнодушными — даже клингоны на секунду растерялись. Людям из отдела безопасности вполне хватило этой секунды, чтобы управиться с ними. Через минуту парализованные и лишённые маскировки диверсанты валялись на полу.
А спустя ещё полчаса из подвала были извлечены профессор Ро'Горэй, спящий в стазисном поле, и большая пластиковая коробка.
— Вот так, — сказал Н'Кай. — Достопочтенному профессору в этом деле была уготована скромная роль козла отпущения — дескать, это всё его работа. И главное, все бы на Андоре в это спокойно поверили.
— Ну, знаешь, — Сорел покачал головой. — Я почти готов простить тебя.
— Федерал, я умру от счастья…
— Я сказал —
— Ладно, не нервничай. Слушай, а что там, в коробке?..
— Мне и самому интересно, — Сорел аккуратно приподнял крышку ящика. — Т'Вет! Кошка!!!
— Мать твою! И правда… И весь этот сыр-бор из-за какой-то кошки? — Н'Кай вгляделся в огромные переливающиеся глаза изящной каменной статуэтки, выполненные, похоже, из цельных изумрудов. — А знаешь, федерал, знаешь… завораживает…
Н'Кай пошатнулся и поднёс руку к глазам.
— К чёрту! — Сорел вздрогнул, стряхивая наваждение, и захлопнул ящик. — Унесите это. Пошли, пират. Нам надо побеседовать.
— Вот так всё и вышло, — закончил Н'Кай свой рассказ, уничтожая третью порцию тушёных овощей. — В гипере всё время крутился тяжёлый крейсер клингонов, замаскированный под органийскую посудину, поэтому мне пришлось переть обходными путями, да ещё и приторговыввать спиртным по дороге, чтобы меня никто не заподозрил в шпионаже. Я ведь теперь контрабандист или что-то вроде того… во всяком случае, официально. А на Вулкан я прилетел с колонии Т'Сей, там же и звездолёт оставил.
— Что ж, хорошо. Объясни мне одну вещь, Тард… каким образом в тебя помещается столько еды?!
— Да разве это еда? Мяса бы кусок… жареного. И лучше всего — на костре. Чёрт! — Н'Кай хлопнул себя по лбу. — Кстати, о тех, кому уже давно следовало бы там находиться… У меня же для тебя послание!
Он вытащил из нагрудного кармана небольшую, чуть смятую открытку и протянул её Сорелу.
Ужасно знакомым стремительным почерком на ней было написано: «Будущему отцу — с наилучшими пожеланиями. Не подумай чего лишнего — привет Т'Киа!.. Долгой жизни и процветания. Лея».
Сорел потемнел лицом, прикидывая мысленно, что она могла иметь в виду, делая
Хотя, какая ему, в принципе, разница?