— Я абсолютно не понимаю, как! Всё, что я сделала — вчистую заблокировала его сознание, вот и всё. Знала бы, что нечего блокировать, сидела бы себе спокойно и лекции слушала. И ты тоже хороша — прекрасно знала, что никакой он не телепат, и ничего мне не сказала!
— И хорошо, что не сказала — удачно получилось. Видимо под твоим необычным воздействием сработали какие-то скрытые компенсаторные механизмы… об этом стоит поразмыслить впоследствии. А насчёт того, что не сказала… можно подумать, ты докладывалась, за каким чёртом ходишь на лекции! Я думала, ты просто вольный слушатель, к нам часто из гражданских институтов студентов присылают — чему же тут удивляться?..
— Допустим. А что делать сейчас?
— Видишь ли, командир… твой брат, узнав, что я знакома с Н'Каем ещё по Вулкану, поговорил с Сарэком, и тот сыграл с ним в любимую игру всех вулканцев под названием
— Вулканцы заслали на Землю клингонов?! — тупо поинтересовалась Алекс.
— Спятила? Наоборот, это Н'Кай наверняка хочет им помешать, но они его как-то держат. Эх, знать бы, как именно…
— Не телепатически, гарантирую. Там просто не за что держаться. Но что они могут замышлять?
— Вот уж не знаю. Кстати, как он тебе? — поинтересовалась Эван.
— Кто?! — опешила её собеседница.
— Н'Кай, конечно, кто же ещё?
— В каком смысле?
— Вообще, — невинно уточнила Эван.
— В борще! — рассмеялась Алекс. — Пей чай и молчи.
— …При разработке одного из возможных подходов к осмыслению процесса психологического развития расы мы исходили из общего представления о развитии как процессе постепенного перехода от форм слитных, диффузных, синкретичных, которые характерны для низких стадий развития, ко всё более и более расчленённым и упорядоченным на высоких его уровнях. Этому всеобщему и универсальному закону — закону дифференциации — полностью подчиняется психическое развитие в целом и умственное в частности. Таким образом, целенаправленно осуществляя дифференциацию познавательных структур и последующую их интеграцию в единую, но внутренне расчленённую систему обработки информации, мы…
Н'Каю хотелось завыть. Громко, с надрывом, так, чтобы у этого долбаного клингонского полковника заложило уши, и застыла в жилах кровь. Чтобы клингонские курсанты возмутились и, наконец, прикончили его, не дожидаясь завершения своей диверсии. Потому что он обречён. У-у-у-у-у!!!!
Наружу из его груди вырвался лишь короткий глухой стон, которого никто не услышал. Ну, или почти никто.
В пятом ряду две девушки, склонив головы к одной клавиатуре, чтобы, спаси Сурак, не увидал чокнутый клингонский лектор, ожесточённо шептались едва слышными им самим голосами.
— Разблокируйся, змея!
— Сейчас, ещё немного послушаю…
— Было бы чего слушать! Я и в страшном сне не могла представить, что клингоны могут быть такими занудами!!! Давай, ну! Видишь же — человек страдает!
— Он не человек.
— Алекс, я тебя убью!
— Не могу! Мне… стыдно!
— А оставлять всё как есть — не стыдно?!
— Уговорила. Только давай вместе, а?
— Ладно. Поехали…
Вопреки опасениям Алекс, что в сознании ромуланца они наткнутся на паутину, пару дохлых мух и матерное слово, нацарапанное гвоздём, образ, возникший из их ментального трио, оказался гораздо богаче… и мрачнее.
—
—
