Заглянув Сэлву через плечо, она слабо рассмеялась. На стене огромными буквами на ломаном клингонском было написано:
От нечего делать Лея исправила несколько ошибок из тех, что сумела найти.
— Умница, — она потрепала Сэлва по волосам. — Клингонский тебе явно даётся лучше, чем Серёгину — вулканский…
— Когда начнёшь?
— Что?
— Крушить стены и черепа.
— А… Думаю, ближе к ночи, когда эти трое закончат свою работу и уйдут. Убийства я не хочу — во-первых, это аморально; во-вторых — и в главных — будет много шума.
— Но что ты можешь? — грустно спросил Иван.
— Кое-что, — неуверенно ответила Лея. — Самое неприятное заключается в том, что результат этого процесса предсказать абсолютно невозможно. И вот ещё что… Меня беспокоит не то, как мы выберемся отсюда, — она посмотрела на Сорела, провалившегося то ли в беспокойный сон, то ли в транс, — а то, как мы собираемся отсюда уйти. И, мне кажется, я знаю, что он скажет по этому поводу, когда проснётся…
— Мы его вытащим, обещаю, — Ваня потрепал Лею по плечу. — Мне кажется, раздобыть транспорт будет не так уж и трудно.
— Угон я беру на себя, — отозвался Сэлв. — Да и Сорела, если что, дотащу без труда, но… Согласитесь, этим мы проблемы не решим. С Клинжая нам не выбраться всё равно!
Курсанты замолчали. Чтобы разрешить эту проблему, её сначала следовало обозначить, то есть как минимум выбраться из камеры. И если у Леи, Сэлва и Сорела на этот счёт явно были какие-то соображения, то Ваня по-прежнему пребывал в тяжких сомнениях касательно ближайших перспектив их маленького коллектива. Что ж, оставалось дождаться вечера — и посмотреть, что задумали эти трое. Подумав так, Ваня зевнул и отправился спать.
— Убери с моей головы своего питомца, — вежливо, но убедительно (как это умеют только ромуланцы) посоветовал Тире Н'Кай. — Он мешает мне прокладывать курс.
— Не он, а она, — Тира сняла с Н'Кая нежно воркующую Дирк. — Ты подумай, как он ей приглянулся! Слышишь, ты ей понравился!
— Всю жизнь мечтал стать объектом поклонения маленького зелёного чармандера…
— Файра!
— Как прикажешь… Один чёрт, — Н'Кай закончил вводить в компьютер параметры. — Ну-ка, девочки, взялись покрепче… за воздух. Следующая остановка — Клинжай-2!!!
Он решительно щёлкнул тумблером, и «Лай'а Телл», взвыв, словно раненая ле-матья, вошёл в гиперпространство, натужно дрожа всем корпусом. Впрочем, для маленьких кораблей этого класса подобное явление было допустимо и неопасно. Хотя и неприятно.
— Ну давай, рассказывай, — голова Эван показалась из люка в полу, который вёл на нижнюю техническую палубу.
— Не знаю, насколько я могу быть с тобой откровенен… — выспренно начал Н'Кай.
— Если ты о том, что Сарэк нанял тебя на работу федерального агента, то мне это уже давно известно.
— Ничего себе! — поперхнулся Н'Кай. — А мне обещал все муки ромуланского ада, если я хоть одной живой душе проболтаюсь!..
— Не переживай, он и нам с Леей это обещал тоже, — усмехнулась Эван. — Но обстоятельства того стоили.
В ответ Н'Кай пожал плечами и повёл свой печальный рассказ, опуская лишь некоторые, никому, кроме него самого, не интересные детали. Показал фото Енисея, позволил изучить невидимый браслет. Следующий час они провели в отчаянных спорах, как избавить Н'Кая от этой напасти, но ни один вариант ромуланцу по душе не пришёлся. Особенной кровожадностью оличались почему-то планы Тиры, которая непременно хотела использовать в процессе освобождения или драконов, или файров, на что Эван тактично возразила, что оба варианта, самое меньшее, оставят Н'Кая не только без браслета, но и без руки. Н'Кай, как и следовало ожидать, был решительно против.
Спустя ещё какое-то время окончательно стало ясно, что с этой проблемой справится только Лея. Ещё одна монетка в копилку причин, по которым следовало отыскать её как можно скорее.
Почему-то ни один из этих троих ни на секунду не задумался о целесообразности данного мероприятия. Вулканец на месте Н'Кая сказал бы: мы непрофессионалы; это нелогично и не лучше бы вызвать федеральный спецотряд?.. Взрослые на месте девушек сказали бы: это опасно, и ребят не спасём и сами накроемся. Но, так или иначе, ни один из них не был ни настоящим вулканцем, ни настоящим взрослым. Поэтому они полетели на Клинжай-2.
Время тянулось медленно. Ваня успел выспаться и дважды поспорить с Сэлвом. Судить о том, что их ждёт, было крайне трудно. Серёгин мерял шагами камеру, то готовясь к мучительной смерти, то вновь начиная на что-то надеяться. Надежда появлялась при взгляде на Лею. Она сидела на полу, подогнув по себя ноги и опустив на колени кисти рук — в точности так, как сидела бы пять тысяч лет назад благовоспитанная вулканская девочка из хорошей семьи. Лея не относила себя ни к одной из вышеперечисленных категорий — она просто концентрировалась.
