Сорел открыл глаза, увидел, что все заняты своими делами, и незаметно сел, привалившись спиной к холодной цементной стене. Несколько часов назад ему всё же удалось погрузиться в транс, и теперь он чувствовал, что вполне способен преодолеть путь от камеры до джунглей, никому не усложняя жизнь. Потом это ему, конечно, выйдет боком, но сейчас о таких мелочах думать было некогда. Думать приходилось о том, как помочь Лее, если что-то пойдёт не так, и как вывести всю группу за территорию училища, если всё пойдёт так, как задумано.
— Привет, — Иван сел напротив Леи и легонько постучал её по плечу, привлекая к себе внимание. — По ходу дела нас уже давно замуровали. Если вы и впрямь собрались что-то делать, время самое благоприятное.
— Ты прав, — Лея открыла глаза и посмотрела на часы. — Время действительно благоприятное. Все разошлись по своим постам, коридор чист, даже караулы сняты — в охране покойников нет никакого смысла. Поскольку ночь уже наступила, это крыло здания, а также прилегающая к нему территория практически безлюдны, так что самое время рвать когти.
— Прости, что делать? — поинтересовался Сэлв.
— Клингонов пытать будем, — пояснил Иван. — Сейчас выйдем отсюда, поймаем какого-нибудь припозднившегося клингона и будем вырывать ему когти, пока все секреты не раскроет.
— Бежим мы, ясно?! — Лея жестом велела товарищу замолчать и встала на ноги. — Серёгин и Сэлв, отходите к дальней стене. Сорел, ты сиди, где сидишь.
Она остановилась напротив двери и вытянула вперёд руку.
— Что она делает? — поинтересовался у Сэлва Иван. — Похоже на…
Вместо ответа Сэлв шикнул на Серёгина и показал ему кулак. Тот оскорблённо замолчал, и представление продолжилось дальше.
В следующее же мгновение все присутствующие, включая Ивана, ощутили некоторую тяжесть в висках и лёгкое покалывание кожи. Вокруг Леи начало формироваться невидимое тёмное поле — невидимое для всех, кроме Сорела — от глаз того не могли укрыться ни зловещие тёмные ленты, оплетающие кисти её рук, ни мрачные фиолетовые искры, вспыхивающие в глубине этого поля. В раннем детстве ему тоже случалось проделывать трюки, подобные этому, однако контролировать Дар в достаточной степени он так и не научился, раз и навсегда отказавшись от того, что дала ему природа. Причём отказался не просто так, а по здравому размышлению. За всю его долгую жизнь эта сила лишь три раза находила брешь в его сознании, и каждый раз это едва не заканчивалось трагедией, так что он вполне обоснованно опасался, что если возьмётся за решение данной проблемы сам, то запросто снесёт не только дверь, но и всё крыло здания впридачу.
Тем временем Лея безмятежно раскинула руки, словно уговаривая окружавшую её темноту вести себя прилично; показывая, что она спокойна и сосредоточенна, а, стало быть, и ей, этой странной силе, следует вести себя так же.
Темнота задрожала, засомневалась, рассыпаясь мелкой рябью гневного неповиновения и… подчинилась. Лея перевела дыхание и положила правую руку на грани примитивного механического замка, запертого снаружи. Тяжёлый металлический засов, скрытый в глубине каменной кладки, завибрировал, заныл тоненько и противно, словно отламывающееся крыло гибнущего аэрокара и… рассыпался тонкой струйкой рыжего праха.
— Что это было? — сиплым шопотом поинтересовался Ваня и истерически вытер нос ладонью, в очередной раз забывая о наличии носового платка.
Сорел молча стёр со лба ледяной пот, мысленно благодаря Древних, что всё обошлось. Сэлв подошёл к двери и подставил ладонь под ручеёк рыжей пыли, с тихим шуршанием струящийся из проёма дверного замка.
— Ржавчина, — сказал он спустя секунду. — Всего лишь ржавчина. Как ты это сделала?
— Я её состарила, — просто пояснила Лея. — В атмосфере много влаги, рано или поздно это всё равно бы произошло. Я только ускорила процесс.
— Так ты телекинетик?! — разом ожил Серёгин. — И Корпус не знает?
— Знает, — хмыкнула Лея. — Только фиг он меня получит. Я вулканка, со мной такие номера не проходят.
— Я, в общих чертах, понимаю, как это происходит, — задумчиво произнёс Иван. — Хотя конкретно о таком нигде не читал. Что для этого требуется?
— Как тебе сказать, — улыбнулась Лея. — Прежде всего, безупречное знание элементарной химии, немного — молекулярной физики, безоговорочное понимание процесса как такового; ну и ещё немного того, что у нас на Вулкане называют Даром.
— Что ж, по крайней мере, теперь мне понятно, почему ты столько времени проторчала в библиотеке, когда мы учились в школе, — откликнулся Сэлв.
— Всего-то навсего, — буркнул немного разочарованный Иван. — А я-то думал… А всю дверь так можешь?
