Трое вооружённых старшекурсников вышли на свет нескольких некрупных лун, медленно совершающих свой путь по эклиптике над поверхностью планеты. Как это и водится в таких случаях, маршрут их передвижения пролегал не где попало, а именно через то место, где залегли в траве экс-узники клинжайских застенков. Во всяком случае, если судить по всё нарастающему бряцанию металла над головами, впечатление складывалось именно такое. В тот момент, когда один из патрульных наступил Лее на руку, оно переросло в твёрдую уверенность. Отскочивший назад курсант с недоумённым восклицанием уставился на Лею, которая столь же резво выскочила из травы навстречу, здраво рассудив, что, во-первых, скрываться дальше просто не имеет смысла; во-вторых, если патрульные подумают, будто она одна, у ребят появятся дополнительные шансы в виде фактора неожиданности. Полное взаимопонимания обоюдное молчание продолжалось недолго.
— Призрак! — выдавил из себя один из курсантов.
— Бу-у! — согласилась Лея.
— А… разве они уже мертвы? — сипатым шопотом поинтересовался другой.
— Как видишь… живые федералы сквозь стены пока ещё не ходят.
— Хватайте её, идиоты! — не выдержал третий. — Она вполне живая!!!
— Отступать некуда, за нами Москва… — пробормотала Лея, судорожно вспоминая, как именно ей удалось нейтрализовать клингонов во время известных событий на Андоре, оставив их при этом живыми.
И тут же с ужасом поняла, что ей больше не надо забивать себе голову морально-этическими аспектами использования Дара. Как минимум сутки, если всё пройдёт удачно. Если же нет — то и до конца всей жизни…
В спину ударил морозный ветер, разбиваясь на сотни острых игл, пробрался сквозь куртку и мундир, и свернулся где-то внутри ледяным комком тошнотворного ужаса перед стихийным тёмным Даром — практически неуправляемым и оттого неиспользуемым. Никогда. Ни ради себя, ни ради кого-то другого. Как выяснилось только что, на неё это правило не распространялось.
Клингон замер с протянутой к её горлу рукой. Лея смотрела прямо перед собой, не в силах отвести глаз от медленно стекленеющего взгляда противника, и боясь оглянуться, чтобы не увидеть там другой — гораздо более страшный. Спустя минуту все три курсанта мешками осели в траву, полностью скрываясь из вида.
— Так вот почему Т'Ра так настаивала на нашем браке, — тихо произнесла Лея.
— По-моему, это уже давно для тебя не секрет, — Сорел положил ей на плечо тяжёлую руку — то ли пытался успокоить, то ли с трудом стоял на ногах. — В любом случае, сейчас не время выносить этот вопрос на комиссию.
— Ты прав. Вставайте, гвардия, — Лея потрепала по затылку прижавшегося лбом к её сапогу Ивана. — Они без сознания.
— Спи спокойно, дорогой товарищ… — потрясённо прошептал Серёгин, разглядывая поверженных врагов. — Как ты это сделала?
— Я… — Лея запнулась, бросив взгляд на поникшего Сорела. — Я сделала это так же, как и всегда. Знаешь, как говорят в таких случаях,
— Включая своих же… — не преминул буркнуть Сэлв.
— Свои — найдут, — уверенно возразила Лея. — Ты же не думаешь, что нас бросили на произвол судьбы?
— Ну…
— Знаешь, что я тебе скажу, Сэлв? — сердито произнесла девушка, разбирая металлическую панель на заборе при помощи старой отвёртки, куска кирпича и какой-то там матери. — С такими настроениями, как у тебя, в космосе делать просто нечего. Я, например, верю, что мы все выберемся отсюда живыми и здоровыми. Если верить во что-то диаметрально противоположное, то на кой чёрт вообще было из подвала вылезать?! Сидели бы себе в покое и сырости, разлагались потихоньку и по пустякам не нервничали… Что, не так разве?..
Под давлением столь весомых аргументов, а также тяжёлой металлической плиты, с противным скрежетом скользнувшей вниз прямо ему на ногу, Сэлв вынужден был согласиться с Леей и её взглядом на жизнь. Тем более что он и впрямь был куда симпатичнее любого из тех финалов, что крутились в его голове на протяжении последних четырёх суток.
Спустя пять минут небольшой отряд беглецов покинул территорию училища и растворился в джунглях.
— Садиться будем здесь, — твёрдо сказала Эван, глядя куда-то сквозь мрак.
— Здесь? — взвыл Н'Кай. — Ты, видно, смерти моей хочешь?!
— И вовсе не твоей — во-первых, всему своё время — во-вторых…
— Но там же сплошные заросли, мы разобьёмся!
— Мы постараемся этого не делать, — ответила Эван.
— Ага, помню, постаралась одна такая — до сих пор по ночам кошмары снятся!
— Я знаю, что делаю, — сквозь зубы проворчала Эван. — Доверься мне, ромуланец.
