Соина сняли с меня и утащили в сторону, Ионнэ было дернулась следом, но ее не пустили, а потом я потерял их из виду, конвоируемый двумя гориллоподобными здоровяками в сторону к центру лагеря. И пока мы шли, все не переставал удивляться капитальности здешних построек, интересно, это только здесь так строят? Если попадался дом, то понять, чего в нем больше - камня или толстенных бревен, было совершенно невозможно. Приземистые, низкие постройки уходили порогом на полметра в землю и обязательно имели водосток по периметру с козырьком над входом, что, во-первых, спасало от воды, а, во-вторых, делало строение похожим на врывшегося в почву жука, выставившего наружу только панцирь. Двухэтажные здания отличались еще большей крепостью, по крайней мере, принятые меры для их усиления казались существенными даже такому хреновому знатоку архитектуры, как я. Огромные подпоры, одними концами зарывшиеся в землю, а другими уходящие в бока зданий были скорее правилом, чем исключением, и чем больше была постройка, тем массивнее были упирающиеся ей в бока толстенные бревна. Образованные ими перекладины использовались по-разному, в основном как балки для тентов, скрывающих, как я понял, от непогоды всевозможную утварь и прочие необходимые для жизни Лагеря вещи. Расстояния между домами тоже поражали, иногда приходилось делать шагов двадцать, а то и тридцать, лишь для того, что бы миновать поперек очередной проулок, для чего так было сделано, ума не приложу. Вскоре мы дошли до цели нашего пути и остановились перед почти ничем не отличающейся от других построек.
- Внутрь, - не особо церемонясь, толкнул меня в спину один из сопровождающих и я, быстро переступив ногами, шагнул вниз. Здесь порог также утопал в земле, так что пришлось пригнуться, что бы не получить косяком по макушке. Внутри же оказалась просторная комната, освещенная горевшей на столе лампой и пара стульев, а справа находилась дверь, явно ведущая в очередное помещение.
- Садись, - и опять легкий толчок, а напротив тут же опустился вошедший следом за нами уже явно пожилой, но все еще довольно крепкий, с проницательными глазами мужчина. Внимательно оглядев меня, он крякнул, провел рукой по усам и начал:
- И так, кто, почему, и чем полезен для нас? - и уставился, сверля своими буравчиками.
- А мне больше некуда пока идти, - ответил чистую правду, не сводя с него взгляда, - а эту троицу встретил по пути, так и шли несколько суток.
- И что, всего вчетвером, с ночевками, без возможности укрыться или спрятаться? - собеседник недоверчиво усмехнулся.
- Так они боятся меня, - улыбнулся в ответ.
- Кто? - не понял тот.
- Живность местная, драпают, будто смерть свою чуют, - улыбка стала еще шире, особенно после того, как физиономия напротив начала приобретать озадаченное воображение.
- Ты что несешь?
- Ты спросил, я ответил, - губы сложились в тонкую линию, - что-то не устраивает?
Он качнулся вперед и привстал, грузно опершись о стол руками и вперив в меня враз нахмурившееся лицо:
- Если не врешь - примем, иначе придушу лично, понял? - я кивнул, еле сдерживаясь, чтобы не захохотать в его серьезную физиономию. Надо же, какой грозный, предупреждает, и мужик явно что-то понял, вдруг насупившись еще больше, но потом, видно, передумал и кивнул:
- Завтра наружу выходит отряд, пойдешь с ними, заодно и покажешь, на что способен.
После этого меня отпустили на все четыре стороны, предупредив, что бы завтра к утру был уже возле ворот, а ночевать пока придется под открытым небом, где смогу. Просто так никто к себе незнакомца пускать не будет, тем более, на испытательном сроке. И меня это вполне устраивало, осмотрюсь, прикину, что к чему и какие перспективы, а завтра, после прогулки, уже буду знать, как быть дальше.
А снаружи вовсю кипела жизнь, народ шастал по своим делам, таская тюки, переносил какие-то коробки, ящики, словно муравьи, безостановочно снующие по своим делам. И постоянно стояла легкая ругань и перебранка, вокруг смеялись, шутили, всячески выказывая свое прекрасное расположение духа. Я улыбнулся, что же, похоже, здесь все-таки можно жить, и пошел на самый громкий гогот, намереваясь начать вживаться в окружающую реальность. На меня косились, отворачивались, не обращали внимания, сразу же признавая за чужака. У них что же, здесь какой-то еще и ритуал представления всему сообществу существует? И пока тебя не признали, ты никто и ничто? Весело. В общем, до самого утра я так и не прилег ни на минуту, шлясь и заглядывая во все уголки и начав принимать на себя уже явно подозрительные взгляды. А что, должен же человек хоть иметь представление о том, где ему предстоит жить? Ну, или не совсем человек, или даже вовсе не человек. Последняя мысль как-то сразу сбила планку настроения, заставив нахмуриться, но дальше этого дело не пошло.
- Явился-таки? - бросил остановившийся рядом вчерашний мужик на допросе, - А то я уже решил было отправить на твои поиски пару ребят, - и смотрит, как отреагирую.
- Мой интерес очевиден, - жму плечами, - но если вы идете за местными тварями, вернетесь с пустыми руками.
