— Эх, ладно. Это он? — Мальчик увидел говорившего. Рост примерно метр девяносто, на голове зияет проплешина, голубые глаза, мясистый нос, пухлые щёчки и огромный живот, чуть не рвущий рясу священника, в которую тот был одет.
— Да.
— Давайте планшет. — Одновременно с этими словами он повернулся к местным обитателям: — Ребятня, выделите ему койку, а после отведите ко мне. Это ваш новый друг, не обижать, любить и жаловать. Всё.
— Вот здесь, пожалуйста. — Юля подлезла под руку грузному мужчине и, подставив планшет, указала пальцем, где нужно оставить отпечаток.
— Это всё?
— Да, Станислав Владимирович. Дальнейшую бюрократию я, как обычно, беру на себя. — Юля пару раз ударила по серебряному кольцу с фиолетовым камушком, и планшет, находившийся у неё в руках, исчез. Арт смотрел за всем этим с нескрываемым восторгом, ведь магов он видел лишь по телевизору.
— Тогда до встречи. Надеюсь, в следующий раз это будет не мальчик. Я понятно выразился? Нам и так хватает оболтусов.
— Это не в моей власти, — Юля развела руки в стороны. — До свидания.
Девушка прошла мимо оставленного в приюте ребёнка, даже не удостоив того взгляда. Директор сего заведения быстро удалился туда, откуда пришёл, и лишь малец оставался сидеть на диване. Прошло полчаса. Ребята покушали и отправились к себе на этаж. Почти все. Троица вместе с тем пареньком, который встретил его вопросами, устроилась на втором диване, стоящем сразу после коробок.
— Арт? Иди сюда! Поболтаем! — парень поднялся рефлекторно. Слишком сильное влияние оказала та дамы, указавшая ребёнку на его теперешнее место. Поднявшись, он, не различая, куда идёт, побрёл вперёд и споткнулся об выставленную ногу жирного, почти как директор, мальчика.
Лицо мальчишки было настолько толстым, что щеки слегка провисали вниз, как у хряка на забой. Нос круглый и слегка вздёрнутый. И на фоне этого сала маленькие, кругленькие глазки тёмного цвета, готовые накрыться обвисающей кожей. Любая телепрограмма про похудение забрала бы такого персонажа с руками и ногами. Хоть сделать это можно было лишь при помощи МЧС, на носилках.
По его виду можно сказать, что в приюте жилось очень хорошо, если бы не внешний вид других детей, которые казались неприлично тощими. Вывод напрашивался сам собой: существовала своя кастовая система. И перед Артом стояла верхушка беспризорной цепочки питания этого места.
Удивления это не вызывало, ведь где бедность, нищета и сиротство, всегда есть подобные кадры со своими правилами. Они устанавливаются путём грубой силы, как у животных. Такое происходило не только в приютах, ведь везде есть те, кто хотел жить хорошо за счёт других.
Арт, лежащий на полу, попытался подняться, но на спину ему опустился неимоверно тяжёлый груз. Толстяк сгрузил свою ногу прямо на позвоночник и, прихрюкнув, засмеялся, довольный своей выходкой. Ещё пару килограмм, и тело ребёнка, попросту не выдержав, сломалось бы, заканчивая путь странника таким глупым способом.
Сверху послышался шорох, и придавленный бросил косой взгляд наверх лестницы. Там он обнаружил кучку детей, с любопытством разглядывающих картину происходящего. В их глазах читался один единственный вопрос: «Сломается или нет?». Естественно, после такого пренебрежительного отношения к его страданиям у мальца, как и у Сергея, сложилось мнение о здешних обитателях.
— Тиф, может, поболтаешь с ним для начала? — спросил толстяк и, убрав ногу, что было силы пнул новичка в бок. Из глаз Арта посыпались искры, дыхание спёрло, рёбра отдали болью в дань эмоциям мучителя. Также он смог разглядеть, как главарь качает головой. Его не первый раз избивали. Но чтобы так! Вцепившись рукой в место удара, мальчишка попытался отползти, но тут же врезался спиной в ногу стоявшего позади мелкого бандита. На это нападавший лишь усмехнулся, обнажив жёлтые зубы: — У нас есть правила, которых все здесь придерживаются. — Говоривший принялся подходить ближе, тяжело ступая. — Правило номер один! — Он нагнулся и, замахнувшись громадной ладонью, влепил оглушительную оплеуху. — То, что мы говорим и делаем, сомнению не подлежит!
Арт схватился за левое ухо, куда пришёлся удар. От хлопка в голове неприятно помутилось, раздался протяжный звон.
— Правило второе! — Снова замах, с другой стороны. — Семьдесят пять процентов от еды отдаёшь нам! Голова новенького снова качнулась в сторону от удара.
— Ну это уже ни в какие ворота не лезет! — возмущался Сергей, наблюдавший за всем с первого ряда. Он был полон злобы и негодования от происходящего. — Мальчишка, уступи-ка место взрослому! — Мужчина пытался докричаться до сознания Арта. Ребёнок по неизвестной причине упорно огораживался от него, сам того не понимая.
— Семка! — воскликнул тот Тиф, ранее пытавшийся завести разговор с новеньким. — А как же наше третье правило? — Гримаса хищника расплылась в улыбке, так не подходящей для детского лица. Про таких воспитатели обычно говорят: «Физиономия уголовника». И предрекают всякие «ходки» по ту сторону бетонных стен с колючей проволокой по верху.
