Прозвенел долгожданный звонок скрипуче и противно, так что мальчик непроизвольно вжал голову в плечи, а другие, уже привыкшие к этой мелодии ада, просто стали собирать свои вещички. Арт тоже смахнул остатки канцелярии в портфель и вылетел из класса, стараясь ни с кем не сталкиваться, чтобы избежать лишних подозрений, в то время как в коридоре уже кучка девочек толкала, наезжая на подставленного Кузьку, который, оправдываясь, клялся, что никаких резинок в жизни своей не трогал.
Новичок отправился сразу же в интернат, чтобы немного передохнуть перед обедом, так как от вчерашней работы колени и вправду болели больше всего,чем какие-либо другие части тела, а сегодняшнюю смену никто отменять не станет.
— Эй, почему не откликаешься? — послышался позади запыханный голос Вада, а рядом с ним стояла та самая красивая девочка — А! Это Филия, — представил ее темнокожий парнишка, как только они подошли поближе, и едва заметно смутился.
— У тебя конкурент на сердце дамы! — подметил Сергей, бывший знатоком любовных дел. — Ничего, надо будет сбросим эту обезьянку с пьедестала любовного поприща! — подбодрил мужчина, обещая весьма привлекательные вещи, которые ребенку были еще не понятны.
Девочка заправила белокурые волосы за ухо и протянула руку, отводя застенчиво глаза, будто видела его впервые. Это немного кольнуло и так ранимое детское сердечко мальчика, но на рукопожатие он все же ответил, протянув вспотевшую от волнения руку, предварительно потерев ее об штанину.
— Арт, — коротко бросил он, пытаясь сделать голос максимально равнодушным, чтобы придать себе больше крутости, как показывали в фильмах, которые когда-то смотрела его мама по телевидению. От приятного воспоминания о родительнице на лице мальчика появилась искренняя улыбка, не оставшаяся не замеченной ребятами.
— Приятно познакомиться! — ответила Филия, а ее щечки покрыл легкий приятный румянец, сделав образ девочки еще более нежным и утонченным.
Вад бросил хмурый взгляд на паренька и тут же схватил его под плечо, немного отведя в сторону от подруги, и повел к общежитию, а Филия шла рядом, придерживая лямку пудрового рюкзачка.
— Ты же помнишь, что сегодня у нас подработка на раскладке, да? — напомнил темный мальчик, поддельно дружелюбно улыбнувшись, что не ускользнуло от Арта, который помнил слова Сергея о друзьях.
Новичок кивнул, и на том разговор был закончен, ведь продолжать ему его не хотелось, да и настроения не было, так как голову наполнили сомнения от поучений мужчины из головы.
Навязчивые мысли не оставляли его и на работе, где ребенок, как маленький робот, бессмысленно раскладывал жестяные баночки с консервированными продуктами по полкам.
Семейная пара, державшая маленький оптовый магазинчик, была довольно приятной, потому что открытую враждебность не выражала и относилась более-менее безразлично к детям грязного происхождения. Женщина была довольно высокой и стройной, ее темно-каштановые волосы спадали чуть ниже плеч, слегка прикрывая тонкую изящную шею, на которой висела небольшая золотая подвеска. Тетенька постоянно натирала ее в своей руке, наблюдая за процессом детского труда. Мужчина же, напротив, хоть и был высоким, но был слегка в теле, с густой рыжеватой бородкой, которая придавала его образу какую-то дерзость и мужественность.
Арт подтащил ящик с жестянками «рассольника» поближе, чтобы было удобнее раскладывать, как вдруг ящик приподнял хозяин магазина и поставил на столик возле полок.
— Если что-то нужно принести, то сами не таскайте! Попросите помощи, вы же все-таки дети, — сказал бородатый дядька в клетчатой рубашке с закатанными рукавами, расставив руки в боки, а его карие глаза по-доброму задержались на мальце.
Паренек молча кивнул и снова принялся раскладывать металлические баночки, надеясь, что, может быть, доплатят за усердие, но по итогу получил снова три сотни пыли. Это сказало ребенку о том, что ценовая политика работы уже заранее была обговорена между теми, кто давал так называемую зарплату.
Женщина, улыбнувшись, достала небольшой крафтовый пакетик и раздала по небольшой конфетке детворе, которая благодарно закивала. Ее доброта очень сильно выбивалась на фоне окружающих, чьи презренные взгляды впивались до самых костей в "грязнокровных" детишек, не давая и грамма положительных эмоций и чувств.
Арт сжимал сладость в руке, словно ему положили туда что-то особенно ценное и имеющее огромное значение для жизни, успевшей пропитаться токсичными поливами общества. Обертка не была вычурной —самой простой, блестящей и шуршащей, а внутри находилась шарообразная карамелька с розовыми и белыми полосочками, характерными для клубно-ванильного вкуса.
