— Не, ну а представь, она прятала его в рукаве, и тут такая в драке, понимает, что шансов нет, и вонзает его в печень противнице. Вроде как убить и не хочет, но в итоге на её руках труп, а ты вспоминаешь, тебе говорили что делать так нельзя – После слов странника Вад натурально подвис, поскольку никогда не обдумывал вопрос так и вообще не думал ни о ком кроме себя. Эгоизм, вызванный чувством сострадания к себе любимому, плотно засел внутри черепной коробки и никак не хотел уходить. Это было понятно с первых слов и самой реакции на то, что девочка зашла с Артом, а не пошла вместе со всеми смотреть на наказание: «Это моё!» — кричал внутренний ребёнок и всё его естество.
— Не знаю. Ты как-то говоришь, словно… — Вад на пару секунд замолчал, подбирая нужное слово, — взрослый!
— Да ладно тебе. Обычная ситуация, ты просто так загрузился по этому поводу. Не претендую я на неё. Но и ты, если она тебя не выберет сама, не лезь. А там дальше посмотрим, как жизнь сложится. Хорошо?
— По рукам, — просияла белая улыбка на чёрном фоне.
— Всё, а теперь иди, я хочу отдохнуть, устал что-то сегодня.
— Я скоро приду, сильно не скучай. – Вад ушёл, хлопнув за собой дверью. Вдалеке раздался топот маленьких ног по стальной лестнице, и только после этого странник решил заговорить со своим подопечным о предстоящей охоте.
Больше за вечер ничего не происходило, а на следующий день Арт увидит ту девочку с гипсом на правой руке, потому как ей сломали пальцы. Жестокость молодёжи не знает границ, и очень часто они подстраиваются под окружающую обстановку, дабы выжить, но бывают моменты, когда нечто поселяется внутри них, от выживания не зависящее, и даже зная о последствиях, они всё равно делают то, что нельзя. Так и сейчас, сквозь крики и слёзы боли они свершили задуманное, покарали преступника самым негуманным способом.
Дождавшись отбоя, Арт спустился вниз и точно так же, как в прошлый раз, поменялся с Сергеем местами. Дойдя до места, где он оставил кинжал, тот привычно поморщился, не вынося запаха помойки, что странно, ведь к смраду трупных разложений он давно привык. Ему вспомнилось поле боя перед Райканом.
Город осаждала армия мертвецов во главе с бывшим главой разведки и горсткой фиолов, первокурсников магической академии. От той вони впору было задохнуться, но тогда он не чувствовал, не разбирал, не понимал, его целью являлось уничтожение врага любыми доступными методами, и странник справился. Замедлив время для собственного восприятия, превозмогая боль, подлетел к противнику и вдарил по тому со всей силы. А после, через полгода, он столкнулся с местью их родителей. Отравленная деревня, тысячи оживших в жилых квартирах мертвецов. Загрызенные заживо сожители, предпочитающие в тот день пить газировку, а не проточную воду, сотни убитых солдат в процессе зачистки, и всё это было сделано единственным флаконом с ядом, оставленным безутешными родственниками тех, кого он размазал в тонкий блин по поляне, бывшей Дарганским лесом.
— Всё, хватит рефлексий. – Мотнув головой, он отогнал остатки памяти из подаренного системой осколка.
Лезвие охотничьего ножа с зазубринами блеснуло, отражая отблески спутника, так похожего на земную луну. Безоблачная погода, на улице ясно как днём, что являлось немалым подспорьем для охотника на дичь с хорошим нюхом, но плохим зрением. Руну он решил наносить в самом лесу, поскольку боялся сторонних наблюдателей. Если заметить обычного охотника ещё дело плёвое, то вот увидеть ребёнка, балующегося некромантией, значило подписать себе смертный приговор, без поправки на возраст и незнание, которое, как известно, не освобождает от ответственности.
— А теперь пошли. Сегодня обойдёмся без блесны. Надеюсь, в следующий раз мы урвём себе нечто блестящее и сможем сделать подобие простенькой ловушки. Просто ты ещё слишком слаб для охоты. – Спокойным голосом говорил он, начав пробираться по протоптанной тропинке в лес. Как и в прошлый раз, он шёл, пригибаясь и прижимаясь к каждому дереву, а после прислушивался.
— Сегодня ветер дует нам в спину. Поэтому мы пошли от мусорки, а не от тропинки, ведущей в школу. Весь этот смрад проносится по лесу, перебивая наш запах. Запоминай, большая часть работы охотника — это когда он видит жертву, а жертва его нет. Это работает и в обратном случае, так что всегда проверяй подступы. Вон смотри, — Сергей повернулся к тропе, созданной двумя прямоходящими грызунами, которые он когда-то принял за человеческие. – Что можешь сказать о тех отпечатках?
— Ну, кто-то явно там проходил. – Ответил Арт, и на этом все его познания кончились.
— Ещё, — подтолкнул странник мальца к раздумьям.
— Ну, вроде там видно пару клочков шерсти, и… — он замолчал, наконец разглядев сами следы, — отпечатки, так вот о чём ты. Это не люди, но и стопа больше, чем у тех, кого ты убил!
