Арт обошел разноцветный хлипкий заборчик высотой до детского колена и подошел к железной двери подъезда с нарисованными на ней красными цифрами, означающими начальный номер. И вот тут-то мальчишка вспомнил, что квартирный код ему никто не назвал в той спешке, что произошла вчера. Немного потоптавшись, паренёк отошёл в сторону покосившейся лавочки, у которой отсутствовала пара реек: две в середине и по одной с краёв. С печалью посмотрев на столь жалкое архитектурное создание, парень опустился в сугроб рядом с ней, ведь опускаться на неё было опасно не только для одежды, но и собственной жизни.
Чуть вдалеке по вытоптанной тропе к дому показался мужик, шатавшийся из стороны в сторону, неразборчиво бурча какие-то не подлежащие написанию высказывания. Его куртка была расстёгнута, а кофта, плотно прилегающая к телу, на волосатом пузе задралась, обнажая не самую приятную часть. Круглое лицо было розовым от хмельных напитков, щеки постоянно подпрыгивали от икоты, время от времени одолевавшей пьяницу. Он прошёл мимо мальчугана в сугробе, и вполне оправданно, так как мужику как-бы самому не завалиться в холодное ложе, способное убить в своих ледяных объятиях.
Арт внимательно смотрел на него, не сводя глаз, понимая, что примерно так выглядит его «везение». Алкоголик подошёл к двери, закинул ногу на стену, обеими руками дёрнул за ручку, тем самым открывая железную дверь вне участия домофона.
— А, так вот как это делается! — восхитился Сергей, наблюдая за тем, как мужик, качаясь, медленно заходит в подъезд. — Быстрее за ним! Он же сейчас скроется, и мы снова не попадём внутрь!
Мальчишка быстро подорвался и схватился за ручку, едва та успела вновь заблокировать вход в обитель «демона» со старческим видом, и тот не заставил себя ждать. Бабулька стояла на верхних ступенях, уже одетая в старое потёртое пальтишко и накинутым поверх шарфиком, связанного собственноручно. Она сжимала в руках свою сумочку, уже печально известную ребенку и доставившую ему столько ненужных хлопот.
Старуха действительно мирно дожидалась сиротку-фиолов, к себе на «помощь», даже специально подготовилась к этому дню и подготовила задания, к которым у неё уже очень долгое время не доходили руки.
— Вы припозднились, молодой человек, — торжественно объявила она, будто обвиняя мальчика в опоздании и доставая связку ключей, чтобы вновь отворить свою дверь.
— Так уж вышло, что вчера вы не сказали мне номера своей квартиры, — как-то невзначай сказал Арт, подводя все к тому, что вина все же лежала на пожилой женщине.
Та промолчала, лишь стянув свои кривые и сухие губы в тонкую полоску. Признавать свои ошибки она чертовски не любила, так как это все непременно задевало старческую душу, считавшую себя самой умной и всезнающей, ведь ей удалось прожить больше, а значит, она опытнее. Наверное, у всех людей в возрасте, не добившихся ничего, кроме чудом полученной однушки от кого-либо, просыпается эта отвратительная черта.
Отворив свою дверь, она запустила парнишку внутрь чуть ли не пинком, и Арт, очутившись внутри, тут же поморщился, едва удержавшись от того, чтобы не закрыть нос двумя руками. В квартире пахло чем-то отменно отвратительным: то ли кисло-гнилым, то ли сыростью с примесью специфического амбре плесени.
— Ну и чего встал? — возмутилась старуха, обходя Арта и сняв своё пальто, повесила его на прибитую к окрашенной в изумрудный стене. — Разувайся и дуй на кухню, сегодня будешь драить её полностью! Если что-то понадобиться помимо воды и тряпки, то я буду сидеть в зале, однако советую меня по пустякам не отвлекать вовсе! Все понял?
Ребёнку только оставалось, что просто кивнуть и отправиться в место отбытия своего «справедливо-несправедливо» назначенного наказания.
Комнат и вправду оказалось всего две: одна большая и чуть поменьше, являющаяся кухонной зоной, в стороне от которой была душевая и туалет. Обставленность, конечно, оставляла желать лучшего, но и то было неплохо для одинокой пожилой старушки, старающейся выжить на «последние» щепотки пыли. На всю стену, располагался телевизор с кристаллическим экраном, а прямо напротив небольшой мягкий диванчик с откидным журнальным столиком сбоку, заставленного парой грязнущих кружек и заваленного множеством лекарственных препаратов самого различного назначения, принимавшихся скорее от мнимости, чем по реальному назначению. В стороне стоял ещё шкаф с подвижной дверью, такие вроде называли в народе модным понятием «шкаф-купе».
— Ну, вроде пока неплохо, пару кружек помыть, пыль подмести, и можно в приют валить, — торжественно заявил Сергей, но быстро забрал свои слова назад, как только нога Арта переступила кухонных порог.
Сказать, что там творился ужас, летящий на крыльях, в данном случае тараканьих, — значит несказать ничего. Эти мелкие насекомые были мало того, что размером с глаз, так еще и вольготно ползали по всему пространству, борзо поглядывая на паренька.
