Кирилла не успокоила та новость, что количество преследователей уменьшилось, ведь даже эта троица может убить его, разве что теперь этот процесс займёт куда больше времени, и в таком состоянии паники он вбежал во двор, где от недавней битвы порождения некромантии и доблестных авантюристов не осталось и следа. У него не было времени осматриваться, да и глаза застилала пелена, но всё же он смог разглядеть открытую стальную дверь со сломанным домофоном, с темнеющим зевом и защищающим его от света козырьком.
Не долго думая, малец забежал в спасительный проход и хотел было начать стучаться в двери, но преследователи не дремали. Прилагая неимоверные усилия, он принялся взбираться по лестнице, слыша за спиной топот множества лап и противный скрежет сминаемого их телами железа закрученных в узоры цветов перил.
— Помогите! Спасите! – Кричал мальчик, пробегая третий по счёту лестничный пролёт, смазанный в одну сплошную кляксу, и только сейчас замечая, что его преследователи чуть отстали, давая тому возможность не только кричать, но и стучаться, ломиться, биться в запертые двери, как умалишённый, с надеждой на то, что хоть кто-то сжалится над маленьким ребёнком.
— Прошу! Пожалуйста! Моя мама вам заплатит! Спасите! – Начав стучать обеими руками и ногами в первую попавшуюся дверь четвёртого этажа, он пытался всеми правдами и не правдами добиться того, чтобы его запустили внутрь, ведь в том, что там кто-то да был, он не сомневался, видя через стекло дверного глазка горящий в коридоре свет.
— Сколько? – донёсся до его ушей противный старческий голос, и он поначалу не понял вопроса, но ситуация заставляла соображать быстро, да и уже видимые по правую руку поднимающие грызуны провоцировали говорить всё, что в голову взбредёт.
— Килограмм! Нет! Даже пять! У моей мамы бизнес! – Ещё с первой произнесённой суммы до ушей мальчика начал доноситься звук открываемого замка, и когда дверь чуть приоткрылась, он влетел внутрь, сбивая с ног владелицу уютной, чистой квартиры с потрёпанной неумолимым временем мебелью.
— Паршивец! А-а-а-а-а! – завопила Клавдия, увидев, кого тот привёл на хвосте, но больше ничего она не успела сказать или предпринять, прежде чем, первый же грызун кинулся на неё, отрывая огромный кусок шеи и убивая старушку чуть ли не моментально.
Через пять минут крысы тащили два тела. Всё было кончено, и лишь лужица крови на идеально чистом линолеуме напоминала о том, что здесь недавно кто-то был, в квартире, где «внезапно погас свет».
Громкий голос сирены проникал в самую душу Арта и сидевшего там соседа, странника по имени Сергей, но второй не боялся, зная, что толк страха лишь в том, чтобы его преодолевать, становясь сильней. Военные вспоминал всё, что им может помочь, перебирая и разбирая каждый предмет на пути их следования: ножи на кухонном столике, колотушки, кастрюля с кипятком и большим куском мяса в нём, и самое страшное, что он помнил ключ от двери, в которую зашёл, и она не была закрыта, тот лежал прямо рядом с ножкой места, где принимают пищу.
Рыжебородый влетел в зал, словно ураган, сметая дверь в сторону с такой силой, что она громко стукнулась о стену.
— Таня! Проверь двери в доме, я на склад! – Михаил, как глава семейства, принял на себя роль командира. – Артемид, будь здесь, сквозь запертые двери им не пробраться. Хотя стой! Откуда ты вошёл? – На этом вопросе телевизор замолк, и снаружи послышался звук раздираемых паллетов, а также топот множества лап. Лица всех тех, кто сейчас находился в зале, приобрели мертвенно бледный цвет, Миша сделал шаг вперёд, и преграда, стоящая между ними и грызунами, тихонечко притворилась.
Михаил, как и Татьяна, обернулись на входную дверь, красивую, деревянную, с узорами цветов, но в данный момент бесполезную в плане защиты. Мужчина потянулся к поясу, на котором висела связка ключей, и, не обнаружив на нём искомого, хотел было грязно выругаться, но смысла в этом как такого не было, разве что приблизить их кончину.
— Закрой, — Таня произнесла это дрожащим шёпотом, указывая в сторону выхода тоненьким, дрожащим пальцем, и чуть ли не со слезами на глазах прикусила губу до крови.
Михаил проглотил ком в горле, вставший там от вида его возлюбленной, ради которой он будет драться до самого последнего вздоха, до последней капли крови в его мускулистом теле. В его голове проносились мысли о том, как им можно спастись, но ничего лучше, чем запереться здесь и ждать, пока прибудут авантюристы, он не находил, ведь снаружи есть много продуктов и еды, отвлёкшись на которую, грызуны могут пропустить главное блюдо. В том, что это были именно они, он не сомневался, ведь не первый год они с Татьяной здесь проживают и давно выучили, как те двигаются, да причём узнали их настолько, что могли определить по шагам, человек это или крыса залетела на огонёк.
