— В ней практически нет энергии, достаточной, чтобы хоть на что-то влиять, это первое, что должно было броситься в глаза. Будь в ней хоть доля имеющейся в тебе силы, она бы так быстро не устала. Второе, — Сергей решил разложить всё по полочкам, но мальчику хватило и первого, хотя всё равно ему было интересно послушать, какой анализ провёл взрослый, который на протяжении всего пути продолжал перечислять подмеченные факты. – Ну и последнее, химера ничего не успела сделать, а будь она спланированным актом, тогда бы в этом городе стало минимум на пару десятков тысяч жильцов меньше, а не жалкие двадцать трупов, которые мы видели. А теперь заходи, хватит ждать, всё равно склад на сегодня закрыт, и тебя никто не встретит.
Мальчик послушно открыл не запертую дверь и вошёл в тёмное складское помещение, чтобы пройти через кухню и проверить, не помешает ли он семейной паре своим присутствием. Как оказалось, не помешает, Михаил стоял у плиты со смешно подвязанной бородой, в фартуке и шапочке для бассейна, а Таня украшала зал, в котором ребёнку впервые представилась возможность побывать. Серые обои комнаты в тридцать восемь квадратов с лестницей, ведущей наверх, блестели выведенными на них узорами цветов. Посреди помещения стоял роскошный чёрный диван, укрытый пушистым белым пледом, напротив которого, во всю стену, изображая на весь экран салюты в ночном небе, играл телевизор мелодию скрипки.
И именно в тот момент, когда он туда вошёл, во всю мощь завопила сирена!
Крыльцо школы, обычное здание, как и десятки таких же рядом, в пять этажей, из бетонных плит. Но всё же была пара-тройка отличий в виде похабных граффити о том, как дети любят учиться, надпись большими буквами, гласившая: МБОУ СОШ №4; и само крыльцо, которое было гораздо больше, чем у других строений, а также имело при себе длинный козырёк, придерживаемый колоннами.
— Мам? – спросил ребёнок, стоящий там, одетый в белоснежную куртку, тёплые чёрные штаны с натуральным мехом, добротные ботинки такого же цвета и меховую шапку без полей, под которой притаился тёмный ёжик волос. Он говорил по мобильнику, очень тонкому, но большому, соразмерному его голове, держа тот двумя руками, с тонкими пальцами и покрашенными в чёрный цвет ногтями.
— Сынок, ты где? – раздался молодой женский голос из верхнего динамика, проникая в заострённые уши мальца.
— Только с уроков вышел. У нас сегодня… — слова ребёнка тринадцати лет не успели сорваться с тонких уст, как были прерваны тягостью материнской заботы и её предчувствием чего-то неладного.
— Давай домой, только быстрее. – раздалось взволнованное с того конца провода.
— Что-то случилось? Только не говори, что отец снова напился. – Нахмурив густые брови и посмотрев невидящим взглядом зелёных глаз вперёд, он вспомнил о пагубном пристрастии своего отца, которое проявлялось чаще всего в день зарплаты.
— Нет, просто плохое предчувствие. У меня на точке люди разное говорят, вот я и услышала, какие слухи по рынку ходят. Так что давай сразу домой. – Мальчишка потёр переносицу больше по привычке, ведь раньше на еле проглядывающейся горбинке ютились очки, пока его матушка не сказала ему, что пора переходить на линзы.
— Хорошо. Заскочу к бабушке по пути, а после сразу домой. Что-то ещё? – Последнее он спросил с нескрываемым раздражением, ведь на сегодняшний вечер у него намечался турнир по компьютерным играм, подготовка к которому должна была начаться буквально через пару часов.
— Да, Кирилл, мы с твоим отцом, скорее всего, будем разводиться, так что готовься, скоро ты станешь главным мужчиной в доме. – Мальчик на это лишь улыбнулся, ведь он не любил его всем сердцем, и по большей части за то, что тот распускал руки на мать, на него, да так, что после оставались синяки, и их приходилось скрывать под одеждой с длинным рукавом или же мазаться тональником.
— Я рад этому решению, и, надеюсь, суд ему ничего не оставит… — С этими словами телефон выпал из рук мальчишки, ведь по его руке что-то ударило, да с такой силой, что чуть не перевернуло самого владельца аппарата связи, заставляя сделать непроизвольный шаг вперёд.
— Что?! Что случилось?! – кричала в трубке взволнованная мать, пока ребёнок смотрел на разбитый экран, а после в спину убегающего от задир задрота.
— Да тут Егор, из соседнего двора, телефон у меня из рук выбил. – Мальчик говорил, уже держа в руках разбитый аппарат и разглядывая сколы, в уме прикидывая, сколько может стоить его починка.
— Ничего страшного. Иди домой, завтра отнесу его в ремонт, а ты пока походишь с моим рабочим. – Продолжала настаивать мать.
— Эх, жаль его. – сказал мальчик про свою игрушку, но матушка поняла его иначе.
— Они сами виноваты, приняли в семью фиола, теперь отвечают за последствия. Его отец не был бы гулящим, всё было бы хорошо, а теперь единственный выход, который я для них вижу, это отдать ребёнка в детдом и переехать из города.
— Я вообще-то о телефоне, - возразил Кирилл, словно матушка обвинила его в чём-то грязном
