— Двенадцать кораблей для такой работы. Великая Галактика, да они тут уже годы сидят и готовятся. Как их вышвырнуть отсюда без войны?
Верзила даже не пытался ответить.
Снова послышался свист: безошибочный признак того, что обтекаемый корпус корабля встретился с верхними слоями атмосферы.
Верзила беспокойно взглянул на прибор, регистрирующий температуру корпуса, но опасности не было. Робот уверенно вел корабль. Корабль облетал Титан по тугой спирали, теряя высоту и одновременно гася скорость, при этом не давая атмосфере слишком нагреть корпус.
Снова Старр восхищенно сказал:
— Он проделывает это, вообще не тратя горючего. Похоже, он может посадить корабль на площадку размером с банкноту при помощи только атмосферного торможения.
Верзила ответил:
— Ну и что в этом хорошего, Счастливчик? Если эти штуки так управляются с кораблями, нам с сирианцами не справиться.
— Придется научиться строить собственные, Верзила. Эти роботы — большое достижение человечества. Конечно, их строят сирианцы, но они тоже люди, и все человечество может гордиться этим. Если мы боимся их достижений, нужно постараться достигнуть того же или даже опередить их. Но отказывать им в их достижениях нельзя.
Поверхность Титана перестала казаться черной. Видны были горные хребты: не резкие вершины безвоздушного мира, а сглаженные под действием ветра и воды. Снег с вершин сдуло, но ущелья и долины были заполнены им.
— Этот снег на самом деле не из воды, — заметил Дэвид, — а замерзший аммиак.
Конечно, вокруг было пусто. Равнины внизу были покрыты снегом и голыми скалами. Никаких признаков жизни. Ни рек, ни озер. И вдруг…
— Великая Галактика! — воскликнул Старр.
Появился купол. Приплюснутый купол, характерный для внутренних планет. Такие купола есть в пустынях Марса и на отмелях венерианского океана. На пустынном Титане такой купол казался совершенно неуместным. В нем вполне мог бы разместиться марсианский город.
— Мы проспали, как они это построили, — сказал Дэвид.
— Когда об этом станет известно, — заметил Верзила, — это будет не очень хорошо для репутации Совета.
— Конечно, если мы не уничтожим эту штуку. Впрочем, Совет не заслуживает снисхождения. Да в Солнечной системе нельзя было ни одной скалы оставлять без постоянного присмотра, не говоря уже о Титане.
— Кто бы мог подумать…
— Совет Науки должен был подумать! Люди нашей системы доверили ему заботу о своей безопасности. Я должен был подумать!
Послышался голос робота:
— Корабль приземлится после еще одного облета спутника. При наличии ионного двигателя на борту никакие дополнительные предосторожности не нужны. Тем не менее беззаботность может причинить вред, и я этого не могу допустить. Поэтому прошу вас лечь и пристегнуться.
Верзила сказал:
— Слушай. Эта груда лома учит нас, как вести себя в космосе.
— Все равно лучше ложись, — посоветовал Старр. — Он может заставить нас силой. Его долг — не допустить никакого вреда.
Верзила неожиданно крикнул:
— Эй, робот, а сколько людей на Титане?
Ответа не было.
Поверхность приблизилась и поглотила их. «Метеор» опускался хвостом вниз, и потребовались лишь легкие толчки двигателя, чтобы завершить посадку.
Робот отвернулся от приборов управления.
— Вы без всякого вреда доставлены на Титан. Мое задание выполнено, и я передаю вас в руки хозяев.
— Стена Девура?
— Это один из хозяев. Можете выходить из корабля. Температура, давление и сила тяжести нормальные.
— Можем выходить прямо сейчас? — спросил Старр.
— Да. Хозяева ждут.
Дэвид кивнул. Он не мог сдержать странного возбуждения. Сирианцы всегда были врагами, но за все время своей блестящей, хоть и короткой карьеры в качестве члена Совета он с ними ни разу не встречался.
Он вышел из корабля на выдвижной трап, Верзила — за ним. Оба застыли в полном изумлении.
Старр поставил ногу на первую ступень лестницы. Верзила смотрел через плечо своего рослого друга. Оба были изумлены.
Они как будто оказались на поверхности Земли. Если над головой и была крыша — купол из прочного металла или стекла, — его не было видно в ослепительном солнечном свете; на голубом небе были даже облака.
Перед ними расстилались лужайки и разбросанные на большом расстоянии друг от друга здания, тут и там — цветочные клумбы. Недалеко журчал ручеек, через него был переброшен каменный мостик.
Повсюду шагали десятки роботов, каждый шел по своему делу с сосредоточенностью машины. В нескольких сотнях ярдов стояла группа людей — сирианцы, — они с любопытством смотрели в их сторону.
Раздался резкий, повелительный голос:
— Вы, там, вверху! Спускайтесь! Спускайтесь, я говорю! Никаких задержек.
Старр посмотрел вниз. У основания лестницы стоял рослый человек, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Его узкое оливковое лицо было высокомерно. Темные волосы были коротко подстрижены по сирианской моде. Вдобавок лицо украшали тщательно подстриженная бородка и тонкие усики. Одежда была свободная и очень яркая; рубашка распахнута на шее, рукава ее кончались над локтем.
Старр ответил:
— Конечно, сэр, если вы торопитесь.
