Средневековая Англия. Сразу несколько селений охвачено ужасом — неизвестный убийца жесток и беспощаден. Сколько жертв ему нужно и кому он жаждет отомстить? Кто сможет справиться с восставшим из ада, и смогут ли любовь и искренность остановить хладнокровного злодея?
Глава I. Разбитые цветные стекла
В час, когда тяжелое закатное солнце окрасило облака розовым, к воротам замка Торнхилл подъехал всадник. Конь его едва держался на ногах, да и сам рыцарь представлял собой далеко не лучшее зрелище. Усталость на лице гостя, смешанная с ужасом и растерянностью, заставила стража ворот предположить, что случилось что-то страшное. Тем не менее, обязанности надо было выполнять.
— Стой, — строго сказал охранник, преграждая путь рыцарю.
— Пусти меня к лорду, болван! — низким хриплым голосом рявкнул всадник. — Я барон Ларгонский. У меня для него ужасная новость.
— Проезжайте, сир, — вздохнул страж, поднимая ворота. — Да поможет нам Небо!
Рыцарь спешился, отвел коня в стойло и поспешил в замок. Встретивший гостя слуга буквально вздрогнул от неожиданности, увидев перед собой столь необычное зрелище, но моментально взял себя в руки.
— Как вас отрекомендовать лорду? — учтиво спросил он.
— Сэр Эдор, барон Ларгонский, — ответил рыцарь. — Да поспеши, потому что дело невероятно сроч…
Гость не договорил. Разбив витражное окно, в комнату с жужжанием влетела тяжелая стрела и поразила сэра Эдора точно в шею. Рыцарь медленно осел на пол, пытаясь зажать пальцами пульсирующий поток крови, закатил глаза и испустил дух.
— Вот уже действительно стоит поверить, что дело было срочным, — в ужасе пробормотал дворецкий и побежал сообщать о трагической новости.
Не прошло и пяти минут, как в дверях появился сам хозяин замка, граф Лоулендский, сэр Генри Уотерхолл. Это был высокий грузный мужчина с длинными слегка вьющимися волосами. Одежда его отличалась роскошью, пожалуй, даже чрезмерной — в камзоле из дорогих материалов была явно видна работа нескольких искусных мастеров. На каждом из пальцев графа красовалось по перстню, а на груди сверкали несколько золотых цепей с драгоценными камнями.
Владелец замка спокойно и внимательно рассмотрел распростертое на полу тело рыцаря. Затем взгляд лорда прошелся и по разбитому окну, и по стоявшим в нерешительности слугам. Мягкий свет заходящего солнца, проходя сквозь витраж, раскрашивал каменный пол зала разноцветными пятнами. На них, словно рубины, алели капли крови барона. Граф провел ладонью по волосам и вздохнул.
— Боже, помилуй старую Англию, — произнес он. — Вот до чего мы дожили. В замке честного слуги государя средь бела дня бьют окна и отправляют на тот свет славного барона. Дайте хоть стрелу рассмотрю. Какая-то она странная. А несчастного сэра Эдора, мир праху его, накройте флагом. И сообщите герцогу Лидделу, что его вассал почил в моем доме.
Стрела, убившая барона, и вправду отличалась своей необычностью. Черный с красными разводами стержень венчало длинное пушистое оперение, а с торца красовалась фигурка летучей мыши с человеческим черепом. Ничего подобного графу до этого видеть не приходилось. Тяжелое предчувствие холодом сжало сердце лорда. В его графстве появились бандиты, а может, еще кто похуже.
Поджав губы, Уотерхолл смотрел, как тело барона накрывают белым с красными полосами флагом. Необъяснимая грусть и тяжелая, совершенно черная тоска накрыла графа.
— Милорд, — спросил кто-то из слуг. — Прикажете оставить тело здесь?
— Да, — холодно ответил сэр Генри. — До приезда кого-нибудь из людей сэра Уильяма.
Он хотел добавить: «еще не хватало, чтобы меня обвинили в убийстве чужого вассала, ведь вряд ли кто-то поверит, что можно убить человека точным попаданием стрелы через витраж, так пусть увидят все собственными глазами», но не стал. Пожалуй, не стоило объяснять свои мотивы лакеям. Граф подошел к разбитому окну и посмотрел на поврежденное место. Как-то это все было странно, непонятно, и сэр Генри никак не мог понять, что же именно его так беспокоит. И только когда он увидел в пробоине темнеющее небо, пронзительная мысль молнией блеснула в голове.
Стрела прилетела сверху! Господи, помилуй!
И тут Уотерхолл вспомнил, что не сделал самого главного — он не позвал священника. А все вокруг просто-таки кричало о необходимости присутствия служителя церкви.
— Немедленно пошлите за отцом Филиппом, — распорядился граф. — И принесите мне кубок вина!
Сладкий кроваво-красный напиток вернул сэру Генри спокойствие, но руки продолжали предательски дрожать. Граф еще раз внимательно посмотрел в окно. Мест, с которых удалось бы удачно пустить стрелу по такой траектории, вокруг не нашлось, если не считать старинного раскидистого дуба на вершине холма. До него, впрочем, было почти полмили, и едва ли даже арбалет мог выстрелить с силой, достаточной для того, чтобы и стекло разбить, и доблестного барона отправить на тот свет. Но и представить себе лучника, висящего в воздухе, Уотерхолл не мог. Еще, конечно, поражала безукоризненная точность попадания. Кем бы ни был убийца сэра Эдора, он обладал поистине сверхъестественным чутьем. Сэр Генри подумал, что сквозь волнистое цветное стекло витража снаружи даже просто разглядеть-то что-нибудь довольно сложно, не говоря уже о том, чтобы совершить смертельный выстрел.