Через некоторое время ни одного живого латника не осталось. Легкие воины, испуганно озираясь по сторонам, медленно пятились назад. Лучники разбежались по флангам, пытаясь осуществить хоть какое-то прикрытие. Но это было бессмысленно. Волки, свирепо клацая зубами, были готовы нанести еще не одну сотню ударов. Они выглядели свежими и бодрыми, в отличие от вымотанных и перепуганных людей Лиддела.
— Трубите отступление, — дрожащим голосом сказал бледный сэр Роберт. — Мы проиграли.
Тяжелый вой пронзил внезапно наступившую тишину. Остатки отряда двинулись назад. Некоторые рыцари, до этого не знавшие бесчестья, схватили упавшие знамена и поспешно отошли в лес.
Армия людей с позором и ужасными потерями отправилась восвояси.
Сэр Роберт шел позади своих солдат и рыцарей. По его щекам, покрытым жесткой щетиной, текли горькие слезы. Он проиграл дважды. Сначала своему брату, а потом вампиру. Потерять столько доблестных воинов, верных слуг, добрых друзей! Полностью лишиться тяжелой пехоты, ополовинить число легких солдат и потерять все катапульты — ради чего? Чтобы с позором явиться к отцу? Чтобы новоиспеченные вдовы со скорбью и ненавистью в глазах смотрели на лорда-неудачника? Чтобы плачущие дети проклинали тот день, когда их отцы отправились в поход по поспешному решению недалекого господина? Боже, Боже правый, где же твоя справедливость? Почему славные христиане лежат мертвые на поляне перед чертовым замком, а сатанинские прихвостни пируют и празднуют победу?
А еще теперь предстоит вынести разговор с Эриком. С чертовым вечно пьяным придурком, который оказался тридцать раз прав. Нет! Как угодно, но нет. Пусть отец покарает своего непутевого старшего сына, пусть сотни голосов пошлют проклятья вослед, все, что угодно, но только не Эрик.
Из-за капель слез, застилавших зрение, Роберт не заметил, как к нему подошел командир отряда.
— Мы подвели вас, — сказал он.
— Нет. Нет, не вы, — в отчаянии качая головой, сказал лорд. — Это я подвел вас. Простите меня, во имя всего святого!
В ответ рыцарь подставил свое плечо, и обессиленный от горя и ужаса Роберт буквально свалился на него.
Глава XIV. Рыцарь и монах
Сэру Эрику оставалось проехать до родного дома всего несколько миль, когда на дороге его жестом попросил остановиться какой-то бродяга в старой рваной серой куртке с капюшоном.
— Высокородный сир, вы не подскажете, правильно ли я иду к замку Краун? — спросил пилигрим.
— Да, — ответил юноша. — Хоть я и тороплюсь, но могу проводить тебя, путник, поскольку и сам еду туда же. А скажи, что ты ищешь там? Милости или милостыни?
— Ни того, ни другого. Мне нужно найти одного человека.
— Вот как, — хмыкнул сэр Эрик. — Ну что же, Бог тебе в помощь.
Некоторое время всадник и странник шли молча. Юный лорд рассматривал своего спутника очень внимательно. И чем больше он наблюдал, тем больше вопросов возникало в его голове. Наконец, Эрик не выдержал и спросил:
— А кто ты сам, странник?
— Мое имя Браун. Курт Браун. Когда-то я был рыцарем, когда-то — монахом. Я знавал минуты счастья и славы, но и горе и скорбь не обошли меня стороной.
— Ты говоришь не как простолюдин, — кивнул молодой человек. — Я давно подметил, что ты не так прост, как кажешься. А кого же ты собираешься отыскать в замке Лидделов?
— Самого младшего из них. Граф Уотерхолл сказал мне, что на этого юношу можно положиться, когда дела совсем плохи.
— А дела и вправду настолько плохи?
— Вампир! — горячо воскликнул Браун. — Вы разве не знаете, сир, что эти два феода находятся под угрозой, которая исходит от омерзительного прислужника сатаны?
— Что-то такое слышал, — кивнул сэр Эрик. — Но не очень-то верю я во все эти сказки.
— Господь с вами, сир! Какие сказки? Ричард Нортроп, сожри его сатана, вернулся в наши края в обличии адского чудища. Он выпивает кровь у молодых невинных женщин, убивая их. Наши земли в опасности! Неужели вы не знаете обо всех трагедиях, что случились в герцогстве?
— Сам не видел, но люди говорят, — кивнул рыцарь. — Но как же может вам помочь беспутный пьяница Эрик?
— Я и сам не против иногда принять на борт пинту-другую, — усмехнулся пилигрим. — Поэтому не могу осуждать его за это. Пусть себе пьет, сколько Господь ему позволит. Но сэр Генри — а в его словах я не сомневаюсь — сказал, что этот человек достаточно смел и умен. А мне именно это и нужно. Ведь я собираюсь проникнуть в Хайрок и нанести еще один смертельный удар по этому гадкому мерзавцу Нортропу, кем бы он там ни был!
Сэр Эрик ее раз внимательно посмотрел на странника и остановил коня. Быстрым движением соскочил на землю и подошел к пилигриму вплотную.
— А как ты собираешься попасть в Хайрок?
— Я знаю там каждый вход и выход, каждый лаз и подземный туннель, сир, — сказал бродяга и снял капюшон. — Ведь это я пронзил сердце Нортропа, когда он был еще живым существом, а не этим адским отродьем.
— Тогда нам с тобой по пути, Курт Браун, — вымолвил юноша. — Ведь я — тот, кого ты ищешь. Позволь отрекомендоваться: баронет Хантервильский, Эрик Лиддел.
