— Да уж, судя по виду, злодеем его не назовешь, — согласилась Элли. — Не понимаю.
Сэр Эрик ничего не сказал. Он еще раз осмотрел зал, потом перевел взгляд на вампира. Приходилось признать, что действительно, лицо Нортропа выражало скорее странную грусть и задумчивость, нежели бессмысленную злобу и ярость.
Все трое недоуменно переглянулись. Собственно, цель экспедиции была достигнута, но вместо чувства удовлетворения победой у каждого в голове роились десятки вопросов.
Вывел гостей замка из состояния задумчивости грозный низкий рык. Не сговариваясь, Элли, Браун и сэр Эрик обернулись туда, откуда донесся звук. И замерли от неожиданности и испуга.
В дверях, перегораживая выход, стояли два огромных волка, закованные в тяжелые латы.
Глава XXIV. Элли сердится
Сомнений не оставалось — зверюги выследили разведчиков по запаху. Тяжело дыша и порыкивая, волки постепенно приближались к непрошенным гостям. Сэр Эрик отстегнул шпагу и свистнул ей в воздухе. Браун со звоном вытащил из ножен свой меч. Схватка казалась бессмысленной, но сдаваться без боя храбрые воины тоже не собирались.
«Попасть бы сразу в глаз», — думал Лиддел, примериваясь к волкам. — «Тогда можно было бы надеяться удрать отсюда до того, как подоспеет подкрепление».
Браун сделал шаг вперед и взмахнул мечом, принимая боевую стойку. Сэр Эрик тоже выдвинулся навстречу врагу. Волки поводили хвостами и скалились, обнажая белоснежные клыки. По тяжелому стуку стальных листов юноша понял, насколько толста броня этих адских тварей, и в горле его сразу же пересохло. Исход такого боя практически не вызывал сомнений, и от этого в буквальном смысле холодела кровь. Но настоящий английский рыцарь не отдает свою жизнь просто так, и сэр Эрик сделал еще один шаг вперед. Волки зарычали громче.
Браун тем временем наблюдал. Ему тоже было совершенно ясно, что латы такой толщины мечом пробить невозможно, но Курта с самого детства учили, что непобедимых соперников нет. У каждого, даже самого защищенного и до зубов вооруженного воина обязательно найдется слабое место. На это старый рыцарь и рассчитывал, но пока уязвимость волков, если она и была, никак себя не выдавала. Ни в соединениях листов доспехов, ни в прорезях для глаз не было достаточно ширины для лезвия меча. Единственное, что пришло в голову Брауну — если правильно рассчитать момент начала удара, можно попробовать вонзить клинок в открытую пасть зверя. Это наверняка сулило успех, но для такого выпада требовалась совершенная аккуратность и полная сила.
Время томительно тянулось, противники оценивали друг друга. Сэр Эрик совладал с собой и начал прикидывать угол и силу, с которыми нужно бить, чтобы попасть точно в узкую щель, за которой красным пламенем светился глаз зверя.
Волки тоже не торопились начинать драку, понимая, что имеют дело не с легкой добычей. Оба лазутчика казались прекрасно подготовленными в боевом искусстве, и, несмотря на то, что один был очень молод, а другой — весьма стар, опасность они представляли значительную. Вариант боя с внезапным прыжком, сбивающим с ног, был неприемлем — за спинами вторгшихся стоял гроб с Господином. Одна ошибка, одно неверное движение — и случится непоправимое.
Несколько минут в мертвой тишине зала было слышно только тяжелое дыхание, да позвякивание стали. Противники постепенно сближались, готовясь к сражению.
Только Элли осталась позади, и никто на нее не обращал внимания.
А зря. Девушка совершенно преобразилась. В ее длинных серебристых волосах засверкали цветные искры, глаза из дивных голубых сапфиров превратились в сияющие белым светом огни. По кончикам пальцев рук Элли побежали маленькие голубые всполохи. Платье немного приподнялось, словно раздуваемое ветром.
И ровно в тот самый момент, когда волки и люди готовы были уже броситься друг на друга, в напряженной тишине залы раздался оглушительный голос Элли. Не хрустальный звонкий колокольчик, но неистовый церковный набат. Летели одно за другим заклинания, словно удары штормовых волн по морским скалам, и от их силы все вокруг замерло. Прижали уши и хвосты волки, оцепенели Лиддел и Браун. А озерная дева все сильнее и громче творила свое колдовство, и уже самое настоящее пламя срывалось с ее рук, синее, яростное, грозное.
Элли шагнула вперед, и стражники замка, заскулив, попятились назад. Девушка спокойной поступью прошла мимо них и поманила за собой мужчин. Тех дважды просить не пришлось.
Из замка в подземный ход выбрались спокойно. Видимо, подкрепление для волков предусмотрено не было. Там, закрыв двери, можно было выдохнуть.
— Надеюсь, теперь уже никто из вас не задается вопросом, зачем вам в этом походе нужна я, — убирая со лба волосы, сказала Элли.
— Это было невероятно, — все еще не в силах прийти в себя, прошептал сэр Эрик. — Как это у вас получилось?
— Вы — колдунья, — сухо сказал Браун. — Ведьма. Если бы я знал…
— То сдали бы меня Уолтеру? Сожгли бы на костре? И в итоге сгинули бы здесь, сойдя за корм для этих милых песиков.
— Согласен, глупо вышло, — вздохнул монах. — Вы спасли нам жизни, а это самое главное.
