Джейсон едва коснулся моих губ, очень нежно, затем отстранился, после чего проделал тоже самое снова, и снова, и снова. Зачем он дразнится? Это невыносимо! Так дело не пойдёт. Я взяла инициативу в свои… губы. Я впилась в губы Джейсона. Он и сам не мог больше терпеть, поэтому поднял меня на руки, обхватив мои ягодицы. В следующую минуту мы оба оказались уже на кровати. Джейсон придавил меня своим телом, я оказалась беспомощна, но мне и не нужна помощь. Он слегка приподнялся и посмотрел мне прямо в глаза, ища в них… согласия? Рука Джейсона начала расстегивать мою пижамную рубашку, пуговица за пуговицей, медленно, мучительно, невыносимо. Когда же он наконец расстегнул все пуговицы, его взгляд скользнул к моему полуобнаженному телу. Джейсон поцеловал мою шею, затем ключицы и начал спускать всё ниже, покрывая моё тело поцелуями. Я инстинктивно выгнулась. Уже сегодня меня сочтут недостойной, но я не могу думать ни о чём, кроме губ Джейсона блуждающих по моему телу. Он проложил дорожку обратно к моим губам. Мой язык нашёл его и между нами закипела ещё большая страсть. Рука Джейсона, такая горячая, слегка сжала мою талию, после чего он медленно начала приближаться к моему животу и ещё ниже… Я перехватила его руку.
— Постой, — прошептала я. Джейсон ничего не ответил, — Нам нельзя… Мы… Мы не можем, Джейс.
По приезду домой, выяснилось, что 21 ноября, мой отец и Ричард Малум заключили договор о нашей с Райаном помолвке. Отец сказал, что Райану об этом сразу же сообщили, а я так и не узнала, какой была его реакция. Интересно, почему он мне ничего не написал? Мне также вспомнилось, что 21 ноября мне было очень плохо и я сравнивала эти ощущения с прикосновением ко мне нашего создателя. И ровно с того дня, меня всё чаще отбрасывает мыслями к Райану. Это зарождение связи между сужеными. Пути назад теперь точно нет.
Матери дома нет, но оно и к лучшему. Я знаю, что разбила ей сердце и она бы не забывала об этом напоминать, как можно чаще. Мне это совершенно не нужно, потому что с завтрашнего дня у меня начинается неделя экзаменов.
Я уже собралась спать, но раздался стук в дверь. Я нехотя встала с кровати и открыла дверь. Адриана я всегда рада видеть, даже в худшие моменты своей жизни.
— Ты засыпала?
— Да. Что-то лучилось?
— Просто соскучился, — брат пожал плечами.
Я надула нижнюю губу, он меня умилил. Ещё чуть-чуть и я начну плакать. Я обняла брата, а он обнял меня в ответ.
— Поверить не могу, что мы скоро разъедимся, — тихо сказал брат.
— Мне трудно это представить, и мне грустно, — теперь мои глаза точно немного заслезились.
— Ну мы будем часто видеться, обещаю.
— И я обещаю, Адриан.
Мы отстранились друг от друга и оба улыбнулись. Я подошла к креслу и уселась на него, брат занял место рядом.
— Адриан, хочу задать вопрос.
— Какой?
— Ты ощущаешь связь с Элией? — он нахмурился и задумался.
— Что ты имеешь ввиду?
— Именно связь. Понимаешь, отец заключил договор с Ричардом Малумом и в тот же день мне стало очень плохо, мне было больно, мне казалось, что мои внутренности режут…
— Ты мерзкая, — он изобразил отвращение.
— Адриан, это очень серьёзно.
— Ладно, ладно, прости меня. Продолжай.
— Я не буду это повторять, но поверь, мне было больно. Эта была какая-то ноющая боль, а иногда становилось внезапно очень больно. И я думала о Райане, связывала это с ним. Я подумывала, что вообще умираю. Но стоило так подумать, как мои мысли уходили к создателю. Нечто подобное я чувствовала только когда Великий Лакс коснулся меня.
— Так вот что с тобой было, когда у тебя случилась лихорадка?
— Да.
— Могла бы и поделиться с братом.
— Я не могу, Адриан. То есть, я не могу рассказать тебе подробности и никому не могу.
— Ну уже хоть что-то рассказала.
— Речь сейчас вообще не об этом. Вот скажи, у тебя есть что-то такое по отношению к Элии?
— Я просто люблю её. И я чувствую, внутри, что она моя. То есть, я связываю это с договором. Она не может быть ничьей больше, и никогда не будет. И это со мной с самого детства. Насколько мне известно, так и должно быть.
Я подумала о Джейсоне. «Она не может быть ничьей больше, и никогда не будет», это нечто большее, чем просто слова. Мне стало неуютно. Я снова начала сомневаться. Я встала, взяла свой телефон и написала сообщение отцу. Ответ не заставил себя долго ждать.
— Адриан, я пойду к папе, хочу с ним это обсудить.
— Конечно.
Мы вышли из моей комнаты, брат отправился к себе, а я спустилась на первый этаж и, не успела постучать, как дверь начала открываться.
Отец пригласил меня войти и взволнованно поинтересовался, всё ли со мной в порядке. Я поделилась с ним тем же, чем поделилась с братом несколько минут назад. Он сделал такое выражение лица, какое использует, когда не хочет, чтобы кто-то считывал его эмоции.
— Василисса, договор о браке, это не просто бумага с подписями. Связь заключается по всем законам, в том числе и духовным. Ты ведь знала это. Но вначале связь всегда сильнее, а со временем она становится неощутимой. Я только одного не понимаю, почему ты испытывала боль?
