— Не может, — сказал появившийся отец. Его тон меня напугал!
— Отец, — кивнула я.
— Анри, что за тон? Я удивлена твоему запрету, — сказала мать, и я с ней согласна.
— Василисса, жду тебя в своём кабинете. Сейчас же, — строго сказал отец.
— Конечно, — смиренно сказала я.
— Я буду в комнате, на случай если понадоблюсь, — сказала мама и чересчур быстро удалилась. Предательница.
— Идём, — сказал папа.
Он направился в сторону своего кабинета, а я последовала за ним. Моё сердце колотится так, словно вот-вот выпрыгнет из груди, а руки и ноги предательски дрожат. Я не понимаю, что происходит. Мир перевернулся, раз мать ко мне так добра, а отец со мной так зол. Мы зашли в папин просторный кабинет.
— Прости меня, дочка, — нежно сказал папа, — Ты же просила аудиенции, а по-другому я не мог пригласить тебя к себе. Ты же не хочешь, чтобы мама знала о твоём обращении, — мне мгновенно стало легче.
— Я так испугалась, — призналась я.
— За что я прошу твоего прощения.
— Всё в порядке, пап. Спасибо, что провернул всё это.
— Присаживайся в кресло, — сказал он, и я последовала его словам. Папа занял своё место, — О чём ты хотела поговорить?
— Ты знаешь о нас с Джейсоном? — прямо спросила я, решив использовать такую тактику.
— А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответил отец.
— Думаю, что знаешь.
— Так и есть.
— Но откуда?
— Я бы не был тем, кем являюсь, если бы не знал всё и обо всех, но это мои личные источники, о которых я предпочитаю никому не сообщать.
— Я поняла. Но почему ты это никак не пресекаешь?
— Сказать правду, Василисса? Такую, за которую мне очень стыдно перед тобой.
— Что? Пап, ты чего? Ты же мой отец, и ты прямой потомок Великого Лакса, тебе не должно быть стыдно ни за что.
— Обычно так и бывает, но ты моя дочь.
— Пап, я ценю это, правда. Только я не понимаю, что происходит.
— Ты готова услышать правду?
— Конечно.
— Я не пресекаю это в качестве расплаты, — отец глубоко вздохнул, словно это самое сложное, что он когда-либо говорил, после чего сжал свои виски одной рукой.
— Я не понимаю, прости.
— Помнишь, я обещал посвятить тебя в одно дело?
— Да, конечно
— Я боюсь тебя потерять, Василисса.
— Пап, что происходит? Ты же всегда и всё говоришь прямо, поступи и сейчас так же, прошу тебя. Ты делаешь только хуже тем, что ходишь вокруг да около, — прямо сказала я.
— Настройся на самое худшее.
— Я уже настроена на самое худшее, потому что ты ведёшь себя через чур взволнованно.
— Я скажу прямо. Мне нужна твоя помощь.
— Моя помощь? — удивилась я.
— Именно, — отец снова глубоко вздохнул и начал смотреть в одну точку.
— Всё что угодно, отец, — честно сказала я.
— Тебе придётся пойти на жертву, — сказал папа. Кровь в моих жилах начала леденеть, а я же начала догадываться о какой именно жертве идёт речь.
— Скажи это, пап. Думаю, что я поняла о чём ты, но я хочу удостовериться и понять для чего всё это.
— Василисса, — отец закрыл глаза, — Мне необходимо, чтобы твоим суженым стал Райан Малум.
Мой мир рухнул. Я знала, что он скажет это, но мне всё равно больно. Я не упала в обморок, не начала плакать. Видимо, сейчас я нахожусь на стадии отрицания и истерика нагонит меня позже. Но что мне остаётся? Я должна принять это как должное. Я должна это выстоять. Мне нужно быть сильной.
— Ты давно это знал?
— Я задумался об этом, когда тебе было только два года. И полностью удостоверился год назад.
— А почему не устроил нашу помолвку ещё тогда?
— На то были свои причины, Василисса. И я считал, что ты ещё не готова во всё погрузиться. Я хотел, чтобы ты была на моей стороне. Держать тебя в неведении — худший вариант.
— Ты сказал, что это необходимо. Почему?
— Я должен погрузиться в историю и рассказать тебе всё с самого начала.
— Я готова, пап.
— Ещё до твоего рождения, меня мучал интерес, почему наш предок, всего шесть поколений назад выбрал в суженые своему сыну — Малума. Ведь достаточно было подождать всего несколько поколений и объединить сразу три первых семьи. Как мы и планируем сделать в этот раз, когда Адриан женится на Элии Бонум, а ты выйдешь замуж за Райана Малума, — отец перевёл дыхание, после чего продолжил, — Я читал архивы, в том числе и личные дневники нашего предка. Он не был глуп, не был безумен, не был тщеславен. Тогда какую же цель он преследовал? Я задавался этим вопросом снова и снова, но ответа так и не находил.
— Но в итоге нашёл? — тихо спросила я.
— Да. Когда тебе было два года, кое-что произошло Василисса. Сейчас я не могу в это погрузиться. Но именно это и заставило меня капнуть глубже. Я посетил цитадель, воспользовался своим положением и нашёл то, что искал. Сейчас я расскажу тебе то, о чём не знает ни твоя мать, ни твой брат. Ты всё ещё готова услышать всю правду? Ты готова быть на моей стороне? Без твоей помощи мне не обойтись.
— Да, отец, — честно ответила я.
