Лаксены. Начало полностью

– Мы решили перекусить, и я…

– И ты что?

Каким-то образом мне начало казаться, что я попадаю в еще большую ловушку, чем прежде. Не уверенная, как ответить, я не ответила ничего. И это была моя самая большая ошибка.

В его взгляде промелькнуло понимание, и он вскинул подбородок. На какой-то момент его зеленые глаза потемнели от горьких эмоций.

– Ты пошла к Брайану после…

После того как провела ночь с ним… в его объятиях.

Я замотала головой, понимая, что обязательно должна была ему объяснить, почему встретилась с Блейком.

– Дэймон…

– Ты знаешь, на самом деле я не слишком удивлен. – Его улыбка была наполовину понимающей, наполовину горькой. – Мы целовались. Дважды. Ты провела ночь, принимая меня в качестве своей личной подушки… и тебе это нравилось. Я уверен, в ту же секунду, как только я тебя оставил, осознание случившегося тебя дьявольски напугало. И ты побежала прямиком к Борису, потому что он не пробуждает в тебе ровным счетом никаких ощущений. А чувства ко мне тебя пугают настолько, что ты испытываешь кромешный ужас.

Мой рот открылся.

– Я не побежала прямиком к Блейку. Он прислал мне эсэмэску. Написал, что хочет поужинать со мной. Это даже не было свиданием, Дэймон. Я пошла, чтобы сказать ему…

Дэймон мотнул головой, словно не хотел ничего слышать.

– Говоришь, не свидание? Тогда что это было, Котенок? – Он сделал шаг вперед, вглядываясь в мое лицо. – Ты ему явно нравишься. Ты целовала его прежде. Он готов рисковать своей собственной безопасностью ради того, чтобы тебя тренировать.

– Это не то, что ты думаешь. Если ты позволишь мне объяснить…

– Ты не знаешь того, о чем я думаю, – отрезал он.

Что-то ужасное сдавило мою грудь.

– Дэймон…

– Знаешь, ты просто неподражаема.

Я была уверена, его слова не были комплиментом.

– В ту ночь на вечеринке, когда ты решила, что я был с Эш. Ты настолько вышла из себя, что пошла и взорвала окна.

Я поморщилась. Чистая правда.

– И сейчас ты делаешь… что? Путаешься с ним в промежутках между поцелуями со мной?

Но… ведь мне нравишься ты!

Эти слова не покинули моих губ. Не знаю почему, но я так и не смогла их произнести. Не тогда, когда он смотрел на меня, переполненный злостью, отвращением и – что хуже всего – разочарованием.

– Я не путаюсь с ним, Дэймон! Мы просто друзья. Это все.

Его губы скептически изогнулись.

– Я не идиот, Кэт.

– Я и не говорила, что ты такой! – Раздражение возрастало во мне с такой силой, что начало перекрывать глубокую боль в моей груди. – Ты не даешь мне возможности что-либо объяснить. Как всегда, ты ведешь себя так, как будто знаешь все наперед лучше всех, и продолжаешь меня перебивать!

– И, как всегда, ты – самая большая проблема, которую только можно представить.

Вздрогнув так, словно мне только что залепили пощечину, я отступила на шаг назад.

– Я – не твоя проблема. – Мой голос дрогнул. – Больше не твоя.

Сквозь его злость начало пробиваться сожаление.

– Кэт…

– Нет. Я изначально не была твоей проблемой, Дэймон. – Злость разгоралась во мне, словно неконтролируемый лесной пожар. – И я более чем уверена, не являюсь твоей проблемой сейчас.

Все эмоции, которые полыхали в его глазах, вдруг иссякли, оставив меня дрожать в темноте. И я знала. Я знала, что ранила его больше, чем когда бы то ни было. Ранила гораздо сильнее, чем он когда-либо ранил меня.

– Черт. Это… – он провел рукой в пространстве, поморщившись, – даже не самое важное сейчас. Просто забудь об этом.

Он ушел прежде, чем я успела что-либо сказать. Пораженная, я оглянулась по сторонам, но его нигде не было видно. Мою грудь пронизывала боль, и глаза заполнились слезами, когда я, развернувшись, побрела в направлении своей двери.

Неожиданное осознание произошедшего почти оглушало меня.

Все это время я так старательно его отвергала, твердила, что все, происходящее между нами, было неправдой. А сейчас, когда я наконец осознала глубину тех чувств, которые он ко мне испытывал… которые к нему испытывала я… в этот самый момент он ушел.

Все утро и почти весь полдень я бродила по дому, как зомби. Моя грудь ныла от странной пульсирующей боли, а глаза жгло от непролитых слез. Так плохо мне было первые месяцы после смерти отца.

Чтобы хоть чем-то отвлечься, я без особого энтузиазма написала обзор на антиутопию, которую прочитала на прошлой неделе, после чего закрыла лэптоп. Вернувшись в кровать, я лежала, уставившись на паутину трещин, опутывавшую потолок моей спальни, и думала, думала… Правду трудно было принять. Я пыталась отрицать ее все прошедшее утро. Тщетно. Мою грудь тисками сдавливал ком горьких эмоций, застрявший там прошлой ночью и до сих пор меня не отпускавший. Чем дальше я погружалась в свою апатию, тем, казалось, невыносимее она становилась.

Мне нравился Дэймон… по-настоящему нравился.