Я была настолько сосредоточена на том, чтобы залечить свою раненую гордость, пострадавшую от виртуозных издевательств Дэймона в первые месяцы нашего знакомства, что оказалась абсолютно слепой к тому, какие чувства испытывала к нему, и к тому… что испытывал ко мне он. И что сейчас? Дэймон, который никогда и ни перед чем не отступал, ушел, даже не дав мне возможности объясниться.
И от этого нельзя было убежать. На этот раз я действительно причинила ему боль.
Перекатившись на бок, я уткнулась лицом в подушку, на которой он спал прошлой ночью. Сжав ее покрепче, я закрыла глаза. Когда все успело так запутаться? В какой момент моя жизнь превратилась в безумную мыльную оперу?
– Милая, ты себя хорошо чувствуешь?
Я открыла глаза и сфокусировалась на маме, лицо которой было намазано скрабом, состоявшим из зеленой смеси сердечек и спиралек. Где она только раздобыла этот ужас?
– Все хорошо. Просто немного устала.
– Уверена? – Она села на край кровати и приложила ладонь к моему лбу. Убедившись, что у меня не было температуры, она слабо улыбнулась. – Рождественская елка очень красивая, Кэти.
Меня мгновенно похоронило под лавиной эмоций.
– Да-а, – согласилась я хриплым голосом. – Красивая.
– Тебе кто-то помогал с ней, так ведь?
Я закусила губу.
– Дэймон.
Мама убрала волосы с моей щеки, улыбнувшись:
– Что ж… это невероятно мило с его стороны.
– Я знаю. – Помолчав немного, я взглянула на нее: – Мам?
– Да, солнышко?
Я даже не знала, что собиралась ей сказать. Все было так… запутано, так невероятно сложно…
Я покачала головой.
– Ничего. Просто хотела сказать, что люблю тебя.
Улыбнувшись, она наклонилась и поцеловала меня в лоб.
– Люблю тебя тоже. – Она поднялась и остановилась уже у самой двери: – Знаешь, я собираюсь пригласить Уилла на ужин через пару дней. Что ты думаешь по этому поводу?
Что я думала?.. Конечно, я была рада, что у мамы налаживалась личная жизнь.
– Все в порядке. Делай так, как считаешь нужным.
После того как мама ушла на работу, я заставила себя подняться с кровати. Очень скоро здесь будет Блейк. И Дэймон. Если, конечно, он еще не передумал.
Пройдя на кухню, я достала из холодильника банку с колой. Потом, чтобы хоть как-то скоротать время, я выбрала несколько новых книг и, поднявшись в спальню, разложила их на столе. Несколько тизеров могли значительно улучшить мое душевное состояние. Пока я ходила туда-сюда, бодрящий напиток потерялся где-то в пути. Спустившись вниз на его поиски, я почувствовала то самое знакомое покалывание в области затылка. Моя нога зависла над последней ступенью, а пальцы вцепились в перила.
В дверь постучали.
Спрыгнув на пол, я рванулась к двери и распахнула ее настежь. Моя грудь вздымалась от сбившегося дыхания, а пальцы вжимались в дверную ручку.
– Привет.
Темная бровь Дэймона взлетела вверх.
– Судя по звуку, который я слышал, ты собиралась пройти сквозь дверь.
Мои щеки вспыхнули.
– Я, м-м… искала свою колу.
– Колу?
– Да. Я ее потеряла.
Он взглянул поверх моего плеча, и на его губах дрогнула слабая улыбка:
– Она стоит вон там, на столе, Кэт.
Развернувшись, я увидела на стойке красно-белую банку, которая, казалось, открыто надо мной насмехалась.
– О… надо же, спасибо.
Дэймон вошел в холл, слегка задев мою руку, когда проходил мимо. Странно, но тот факт, что он позволил себе войти без приглашения, теперь меня совсем не расстраивал. Засунув руки в карманы, он оперся плечом о стену.
– Котенок…
Мое сердце дрогнуло.
– Дэймон…
Его губы тронула полуулыбка, как это ни странно, лишенная свойственной ему надменности.
– Ты выглядишь уставшей.
Я подошла чуть ближе.
– Плохо спала прошлой ночью.
– Думала обо мне? – Его голос был глухим.
Я ответила, не задумываясь:
– Да.
Его нефритовые глаза слегка расширились от удивления.
– О, ну, надо же… а я уже приготовился к тираде о том, что тебе не стоит отрицать очевидного: все твои мысли и сны поглощены одним мною. Теперь я даже и не знаю, что сказать.
Облокотившись на стену рядом с ним, я чувствовала исходившее от него тепло.
– Ты… и не знаешь, что сказать? Что-то новое.
Дэймон склонил голову. Его глаза были глубокими и бескрайними, как таежные леса.
– Я тоже плохо спал прошлой ночью.
Я придвинулась еще ближе – до тех пор, пока моя рука не коснулась его. Дэймон застыл.
– Прошлой ночью…
– Я хотел извиниться перед тобой, – произнес он, и я замолкла в удивлении. Он развернулся, чтобы смотреть мне прямо в лицо, и когда моя рука сама собой нашла его ладонь, его пальцы переплелись с моими.
– Мне жаль, Котенок…
Кто-то позади нас кашлянул.
Я удивленно вздрогнула и, прежде чем успела оглянуться назад, увидела, как сузились глаза Дэймона, заблестев от раздражения. Он отпустил мою руку и отступил на шаг. Черт. Я совсем забыла о Блейке. И я забыла закрыть за собой дверь.
– Помешал? – поинтересовался Блейк.
– Да, Барт, ты всегда мешаешь, – бросил Дэймон.
С упавшим сердцем я зашагала навстречу Блейку, опустившимся сердцем чувствуя, как вся моя спина горела под пронизывающим взглядом Дэймона.
Блейк открыл вторую зимнюю дверь и зашел в дом.
– Приношу свои извинения – добирался слишком долго.
