Просто замечательно. Я вела себя как зацикленная истеричка, изо дня в день бросая в лицо Дэймону декламации о нашей космической связи, в то время как им двигало совсем не это.
– Ладно… хорошо. – Мой собственный голос казался мне чужим. – В любом случае… почему это так важно, кто именно меня исцелил?
Отправив в рот последний кусок яблока, он посмотрел на меня так, словно засомневался в моих умственных способностях.
– Потому что, насколько мне известно, потенциал силы излечившего тебя Лаксена определяет, насколько сильной в конечном итоге будешь ты. По крайней мере, так мне говорила Лиз. Ее сила и способности были полностью связаны с тем, кто ее исцелил. То же самое случилось со мной.
– О…
Ладно, тогда это объясняло, как я могла сбить спутник с орбиты. Боже. И без того нескромное эго Дэймона, наверное, вознеслось бы до небес, если бы он об этом узнал. На моих губах начала появляться улыбка, но мысли о Дэймоне снова пробудили в области груди боль.
– Все это время я думал, что это он тебя изменил, только вот… Дэймон обладает внушительной силой. Без обид, но пока что ты не сделала ничего экстраординарного, поэтому…
– Думаешь? – Я рассмеялась при виде его извиняющегося взгляда. – В любом случае меня вылечил тот, на кого ты никогда не сможешь подумать. Больше я не хочу об этом говорить, хорошо?
– Хорошо. – Он подкинул огрызок в воздухе, нахмурившись. – Ты не доверяешь мне, верно?
Я чуть было не сказала ему, что доверяю, но сдержалась. По крайней мере, честности с моей стороны он вполне заслуживал.
– Не воспринимай это на свой счет, но в свете разворачивающихся событий, я думаю, доверие – не то, что можно легко заслужить.
Испытующе посмотрев на меня, Блейк слабо улыбнулся:
– Это точно.
Если в ближайшие десять лет я увижу еще один нож, мне потребуется серьезная психиатрическая помощь. Подставляться под летящие ножи – не самое веселое развлечение. К счастью, я смогла остановить их все. К тому же в отсутствие Дэймона, Блейку никто не выносил мозг за подобные эксперименты.
Сначала он метал в меня вполне безобидные предметы: подушки и книги. После нескольких часов изнурительных тренировок я в идеале освоила мастерство, как не разрывать при этом материю. С книгами, разумеется, была особая история. Даже если они меня ударяли, я никогда не позволяла им упасть на пол. Это казалось непозволительным святотатством.
Переходить от подушек к ножам поначалу было жутковато, но я хорошо понимала замысел Блейка. Мои способности были крепко привязаны к эмоциям – в особенности к такому их проявлению, как страх. Мне необходимо было освоить глубину этих сильных чувств, научиться использовать их энергию даже тогда, когда я не находилась в истеричной панике. После нескольких часов моральных истязаний я со вздохом наклонилась, чтобы подобрать разбросанные подушки и положить книги на кофейный столик.
– Устала?
– Да-а. – Прикрыв рот, я, не сдерживаясь, зевнула.
– Ты же знаешь, как устают Лаксены после того, как используют свою силу долго? – Блейк поднял последнюю книгу с пола и поместил ее туда, где она должна была находиться: на телевизионную стойку.
– Да, а еще я помню о том, как ты говорил, будто мы устаем гораздо быстрее, чем они.
– В этом плане мы похожи на них. Но они действительно могут использовать свою энергию гораздо дольше. Я не знаю почему. Возможно, это связано с тем, что всего половина нашего ДНК является инопланетным. Об этом никогда нельзя забывать и быть всегда осторожными, Кэти. Чем больше способностей мы применяем, тем быстрее ослабеваем.
– Великолепно, – пробормотала я. – Значит, Дэймон действительно мог держать тебя припертым к стене всю ночь?
– Да. – Блейк остановился возле меня. – Сахар помогает. И еще Солнечный камень.
– Что? – Я устало потерла пальцами шею и села на диван.
– Разновидность кристалла – очень редкий опал. – Блейк сел рядом со мной – так близко, что наши ноги соприкасались. Я тут же отстранилась.
– И что этот камень делает?
Блейк откинул голову на спинку дивана, искоса взглянув на меня.
– Из того, что я успел выяснить, опал помогает нам усилить наши способности. Возможно, даже стабилизировать их настолько, чтобы вообще не уставать.
Вся эта тема с кристаллами для меня не имела никакого смысла и казалась пережитком древности. Но опять-таки много ли я знала?
– У тебя есть этот камень?
Блейк рассмеялся.
– Нет. Его трудно достать.
Взяв истерзанную подушку, я положила ее на подлокотник дивана и, закрыв глаза, прижалась к ней щекой.
– Что ж, тогда, полагаю, остаемся только я и сахар.
Последовала непродолжительная пауза, после чего Блейк вздохнул:
– Знаешь, ты неплохо справляешься. Схватываешь на лету.
– Ха! Ты не говорил этого во время первой недели наших тренировок, – хмыкнула я, зевнув. – Хотя… возможно, это будет не так сложно, как казалось сначала. Я смогу научиться контролировать свои способности… и жизнь вернется в прежнее русло.
