Я зашла к секретарше, которая нацепила розовый джемпер и уложила свои седые волосы в прическу «а-ля Бриджит Бардо», облокотилась на стойку, терпеливо ожидая, когда она наконец поднимет глаза и удостоит меня своим направленным поверх очков прищуренным взглядом.
– Я могу чем-то вам помочь?
– Я – Кэти Шварц. Меня вызывали?
– Ох! Да, да, пройдем со мной, милая. – В ее голосе слышалось сочувствие, и она сразу же провела меня в кабинет директора Палмера.
Сквозь стеклянные двери, которые пожилая секретарша открыла с большим трудом, ничего не было видно. Про себя я решила, что никогда и ни в каком качестве я не стану работать в школе, если даже в столь преклонном возрасте невозможно уйти на пенсию.
Директор Палмер, сидевший за столом, улыбался кому-то, находившемуся напротив него. Проследив за его взглядом, я не без удивления увидела Уилла.
– Что происходит? – спросила я, сжимая пальцами ремень висевшей на плече сумки.
Уилл быстро поднялся на ноги и, подойдя ко мне, взял мою свободную руку в свою ладонь.
– С Келли случился несчастный случай.
– Нет… – Приступ страха запульсировал у меня в висках, причиняя почти физическую боль. – О чем ты говоришь? Она в порядке?
Его выражение лица исказилось от горечи, и он старательно избегал моего взгляда, когда наконец произнес:
– После смены она поехала домой, и, скорее всего, ее машину занесло на льду.
– Насколько все плохо? – Мой голос дрогнул – перед глазами сразу возникла картина: мой отец лежит на больничной койке, бледный и изнеможенный, запах смерти пропитывает стены палаты, издалека доносятся приглушенные голоса медсестер. Вот манекен в гробу, который чем-то напоминал отца, но совершенно им не был. Теперь место отца в этих воспоминаниях заняла мама.
Положив руку мне на плечо, Уилл осторожно развернул меня лицом к выходу. Я даже не заметила, как мы уже шли по коридору.
– Она в реанимации, – вздохнул Уилл. – Это все, что мне известно.
– Вам должно быть известно больше. – Я не узнавала свой собственный голос. – Она в сознании? Может ли говорить? Ей требуется операционное вмешательство?
Он покачал головой, открывая дверь на улицу. Снегопад уже прекратился, и служащие школы начали расчищать парковку. Воздух был ледяным, но я почти ничего не ощущала. Во мне все как будто онемело. Уилл провел меня к тонированному «Юкону», которого я никогда раньше у него не видела.
Мне стало совсем не по себе, и я споткнулась, подходя к пассажирскому месту.
– У тебя новая машина? – поинтересовалась я, стараясь сдержать дрожь в голосе.
Открыв дверь, он бросил на меня косой взгляд:
– Нет. Я езжу на ней только зимой. Она идеальна для заснеженных дорог. Я пытался убедить твою маму приобрести нечто подобное вместо той спичечной коробки, в которой она предпочитает ездить.
Чувствуя себя крайне глупо и параноидально, я кивнула. У многих людей в этой местности были машины для зимы. И после всего, что случилось, я забыла о том, что успела узнать про Уилла, – о его болезни.
Я забралась в салон и, прижимая сумку к груди, пристегнула ремень безопасности. Вспомнив о Дэймоне, я проверила телефон, но ответа от него не обнаружила. Снова отправив ему краткое сообщение о том, что мама попала в аварию, я убрала сотовый, собираясь позвонить Дэймону позже, когда смогу узнать больше о том, что с ней случилось.
У меня разрывалось сердце от одной только мысли, что я могла ее потерять.
Уилл потер руки, прежде чем провернуть ключ в замке зажигания. Как только машина завелась, сразу же включилось радио с текущим прогнозом погоды. Ведущий жизнерадостным голосом, вызывавшим у меня приступ отвращения, объявил о том, что на следующей неделе Западную Вирджинию ожидал ураган.
– В каком она госпитале? – спросила я, глядя на заснеженную парковку сквозь замерзшее боковое стекло.
– В Винчестере, – произнес Уилл и, развернувшись, потянулся к чему-то на заднем сиденье.
Я смотрела невидящим взглядом на белые сугробы, стараясь сдержать панику.
– Кэти?
Я посмотрела на Уилла, пытаясь взять себя в руки.
– Что?
– Мне действительно жаль, – произнес он, и его лицо в этот момент было лишено каких-либо эмоций.
– С ней все будет в порядке, так ведь? – Мое дыхание перехватило. Возможно, он не говорил мне самого худшего. Возможно, она…
– С твоей матерью все будет хорошо.
У меня не было времени на то, чтобы успеть почувствовать облегчение от его слов или усомниться в их правдивости, потому что Уилл наклонился вперед, и передо мной появилась длинная жуткая игла. Я моментально отпрянула назад, но оказалась недостаточно быстрой – Уилл успел воткнуть иглу мне в шею, и по моим венам сразу же растеклось нечто холодное, сопровождаемое странным обжигающим ознобом.
