Я подождал, пока мадам скроется из виду, снова перешел улицу и заглянул в контору через окно. Печальный Оберт Ямб так и сидел за своей конторкой. Дверь оказалась заперта. Я постучал, и чиновник нехотя поплелся открывать. Он снял засов и приоткрыл дверь на несколько дюймов, в которые, нахохлившись, как сова, недружелюбно посмотрел на меня.
— Агентство закрыто. Приходите завтра, и мадам Уолдоп поможет вам решить все ваши проблемы.
Я отпихнул его и закрыл за собой дверь.
— Мне нужны факты.
— Но я больше здесь не работаю и не могу официально заниматься делами, — вздохнул Ямб.
— Бог с этим. Мне нужна только информация, за которую я готов заплатить.
— Да? — Тон его сразу изменился. — И сколько?
— Может быть, больше, чем вы думаете, — я положил перед собой двадцать солов. — Давайте с самого начала. Около трех лет назад у меня с женой были определенные планы. Я сказал ей, что сразу по прибытии в Лури мы хотим связаться с вами для некоторого конфиденциального дела, за которое вы получили бы хорошее вознаграждение. Я хотел получить копии документов, которые потом можно было бы использовать в уголовном расследовании. Вышло так, что я задержался, и моя жена прибыла сюда раньше. Я уверен, что она попыталась сама выполнить наш план и связаться с вами как можно быстрее. Я прав?
Лицо Ямба превратилось в хитрую маску, и он долго смотрел на меня из-под полуопущенных век.
— Как звали ту молодую женщину?
— Ее звали Джамиль Майхак. А я Таун Майхак. Сколько она вам заплатила?
— Тысячу солов, не так уж много, учитывая риск.
— И вы сделали все, как она просила?
Клерк встревоженно посмотрел на дверь.
— Да. Я сделал копии счетов за последние пять лет. Они отражают все финансовые операции за этот период. Женщина осталась довольна результатом.
— Отлично. Теперь такие же копии нужны и мне. За ту же цену.
Лицо Ямба вытянулось.
— Невозможно. Если бы я даже и смог это сделать сейчас, то не решусь. Мне хватило последствий и за первый раз.
— То есть?
— Спустя несколько дней после этого сюда явился Азрубал, причем в весьма злобном настроении. Как только он увидел меня, то тут же затребовал все счета, и душа моя, уверяю вас, ушла в пятки. Тем не менее я изобразил полнейшее равнодушие и вежливо предоставил ему бумаги. Он при мне все просмотрел, постоянно бормоча что-то стоящей рядом мадам Уолдоп. Затем неожиданно упал на стул и крикнул таким голосом, что у меня и по сей день дрожат поджилки: «Эти счета скопированы!»
— Это невозможно! — заорала мадам в ответ. — Кто бы мог сделать такое!? Подождите, давайте проверим принтер, метраж покажет нам настоящее положение дел!
Они ушли в задние комнаты, стали там все сверять, но тут-то я не боялся, поскольку сразу же замел все следы. Они вернулись, причем мадам шла явно с победным видом.
— Вот видите, все в порядке. В данном случае ваше чутье вас подвело.
Азрубал посмотрел на меня, словно прожигая взглядом.
— Так, Ямб! Твоих рук дело!?
— Разумеется, — рассыпался я. — Каждую неделю я копирую счета на компьютере. Это моя обязанность, так, чтобы информация всегда была вам доступна. Ваша честь! Все это очень просто. Я все разношу в разные файлы, «экспорт», например, или «сделки». Удобно и хорошо.
— Без тебя знаю. Я спрашиваю, копировал ли ты страницы гроссбухов на принтере? Говори лучше сразу, это документы чрезвычайной важности!
Я почувствовал, как его взгляд проникает прямо мне в мозг, но притворился невинной овцой. Это, вероятно, подействовало, он отошел, но ничуть не успокоился, а все продолжал метаться по офису, словно разозленная кобра. Время от времени он еще задавал мне всякие вопросы, но
— Джамиль не говорила о своих дальнейших планах?
— Нет. Она пошла в терминал и купила билеты в Окнау. Азрубал потом еще долго копался во всех документах, но так ничего и не узнал.
Я выложил еще сто солов. Ямб, как птица, склонил голову набок.
— Вы выкладываете деньги жестом такого гранда, которому все равно, сто солов выложить или тысячу.
— Не совсем так. А у тебя есть еще информация?
— Только история моей жизни да тайна про то, какого цвета панталоны у мадам Уолдоп. Мне посчастливилось это однажды увидеть, когда она поскользнулась на кожуре банана, которую я выбросил за окошко.
— И ничего больше?
— Ничего, — вздохнул Ямб.
Я дал еще сотню.
— Вам понадобятся деньги, пока вы будете искать новую работу.
