— Может быть, всему виной избыток этого интеллекта, — предположил Хайлир. — Измерения Шульпа и Хутсенрайтера проводятся в семнадцати направлениях, и они оба чувствуют в них себя как дома. А финансовые операции имеют всего два аспекта: купи подешевле, продай подороже. Хутсенрайтер пытается действовать в бизнесе так же, как в науке, а банковские тупицы никак не могут понять его математику.
— Выбирай выражения, Хайлир, — сказала Алтея, бросив взгляд в сторону Джейро.
Хайлир тонко улыбнулся и тоже повернулся к сыну.
— Ведь ты, кажется, знал его дочь?
— Скарлет? Да, теперь она где-то в другом мире, в частной школе. Не знаю, где.
— Я знала, но забыла, — подхватила Алтея. — Помню, что на острове. Студенты там спят в гамаках, а классы расположены прямо на берегу. Мне говорили, что это очень дорогое заведение, несмотря на то, что студентов кормят только бананами и жареной рыбой, которую они сами же ловят в лагуне.
— Но это должно, вероятно, дисциплинировать девочку, — заметил Хайлир. — Тут она член Конверта, а там — просто девочка, ловящая рыбу.
— Может быть, именно поэтому отец и отправил ее туда. Чтобы спустить с небес на землю.
— Но Скарлет не такая! — не выдержал Джейро. — Она не тщеславна, и ее вообще не волнует, кто и что о ней думает!
— Но ведь это тоже неумно, — мягко возразила Алтея.
— Нет, умно! — упорствовал Джейро.
— Ты слишком разгорячился, — сухо осадил его Хайлир.
— К тому же она чертовски хороша! Я всегда хотел узнать ее поближе, но она член Конверта, и это затруднительно, — продолжил Джейро.
— Члены Конверта вообще любят совершать странные поступки. Это входит в их образ жизни, — задумчиво протянула Алтея.
Хайлир сардонически усмехнулся.
— А я думаю, что она уже давно дома, поскольку Хутсенрайтер больше не может нести такие затраты, которых требует обучение в другом мире.
— Скарлет здесь, в Тайнете!? — изумился Джейро. Хайлир кивнул.
— Я видел ее вчера у отца в офисе.
— Вот так новость! И как она выглядит?
— Больших перемен я не заметил, — пожал плечами Хайлир. — Она по-прежнему ведет себя так, будто ей на все и всех наплевать, и держится как мальчишка-забияка, если судить по одежде и фигуре. Словом, повзрослела она мало. К тому же, по правде сказать, выглядит она усталой и даже подавленной. Меня она, разумеется, не узнала.
— Я думаю, что она непременно решит, что нужно продолжить свое образование в институте! — жизнерадостно заявила Алтея и повернулась к Джейро. — И, может быть, ты снова будешь учиться с ней вместе. Разве не прелестно?
— Нет, если она не будет обращать на меня внимания, как на всех остальных.
— Какая жалость, что ты не можешь поехать с нами на Ушант. Ведь теперь это совпадет с твоим первым семестром в институте.
— Ничего, будут и другие возможности, — примирительно сказала Алтея. — Образование, конечно, всегда должно быть на первом мете.
Джейро невесело смотрел на перспективу провести в учении еще лишних четыре года, когда все его существо так и рвалось разгадывать тайну детства. Однако ссориться с родителями он тоже не хотел. И порой ему начинало казаться, что он вообще никогда не узнает правды. Впрочем, такие периоды слабости всегда вызывали в нем жгучий стыд, и решимость возвращалась к нему с новой силой.
После завтрака Джейро поехал в терминал к Гайингу.
Гайинг уже знал о событиях минувшей ночи в Пинжери-парке и довольно бесстрастно сообщил об этом своему воспитаннику:
— Кажется, сегодня ночью неподалеку от консерватории произошло кое-что.
— Да, мне что-то говорили, в этом деле будто бы участвовали «Черные Ангелы», — усмехнулся Джейро. — Теперь они долго еще не будут летать.
Гайинг согласно кивнул и сменил тему:
— Каковы планы на лето?
— Все то же. Фэйты уезжают, и я остаюсь один. Собираюсь починить крышу да немного покрасить дом. Потом придется целую неделю потратить на всякие формальности в связи с поступлением в институт, но как бы там ни было, я хочу продолжать наши занятия и работать, сколько могу, на станции.
— Это можно, — согласился Гайинг. — Я всегда рад твоей помощи, а работы летом невпроворот. На следующей неделе мы ставим на незапланированный ремонт большую красную яхту класса «Поглотитель пространства», и если хозяина на борту не будет, ты сможешь сам пригнать ее сюда.
— О! — Только и мог воскликнуть Джейро. — Огромное вам спасибо!
— А теперь давай делать, что положено, — кивнул Гайинг.
Около полудня Джейро пришел в лицей и занялся тем, чем обычно занимаются все учащиеся, заканчивающие учебное заведение. Многие находили эти занятия печальным делом, поскольку Великая Чистка знаменовала собой окончание детства. Детства с его играми, безответственностью, маленькими любовными делишками и пока еще полудетской борьбой за социальное продвижение, до сих пор являвшейся всего лишь первым опытом и, скорее, символическим, а не истинным актом.
