Джейро обошел все классы, собрал свои вещи, попрощался с учителями, которых, по правде говоря, любил мало. Ровно в полдень юноша отправился в кафе и заказал себе в качестве ланча сэндвич, салат и фруктовое пирожное. Едва он начал есть, как появилась Лиссель в обтягивающей белой юбке и темном пуловере. Девушка была одна и выглядела, как показалось Джейро, подавленной, словно нехорошо себя чувствовала. Джейро она заметила только тогда, когда он подошел к ней сзади и взял за поднос.
— Вон туда, за мой столик, — указал Джейро. Личико девушки окаменело, какое-то время она неподвижно стояла, вцепившись в край подноса. — Иди! — уже почти приказал Джейро. — Мы всех задерживаем.
Опустив голову, Лиссель последовала за ним и тяжело плюхнулась на стул.
Джейро предпочел не заметить столь неграциозного движения.
— Я был очень рад познакомиться с твоей семьей. Они оказались вовсе не такими, как я ожидал.
— Да? — девушка посмотрела на него с каким-то вялым любопытством. — И в чем же состоит различие?
— Все они показались мне людьми весьма решительными и с большой энергией.
Лиссель коротко кивнула.
— В общем, ты прав. Они люди очень важные и с отменной компратурой. Моя мать только что заняла вакансию в Амброзиане, так что теперь перебраться в Кахулайбах ей не составит большого труда.
— Интересно, тебе понравился концерт? — небрежно заметил Джейро.
— Я ничего не поняла, — мрачно ответила Лиссель. — Я не понимаю тех идиотов, которые это слушают. Дорсен кажется нормальным человеком, но вынужден играть так, как ему прикажет продюсер. Теперь он собирается играть в оркестре Джереми Каватерры. Говорят, это лучше.
— Надеюсь, обо мне никто плохо не подумал? — осторожно поинтересовался Джейро.
— Да какая разница? Винци подумала, что ты билетер, и все не могла понять, почему ты сидишь в ложе. А мама просто не обратила на тебя внимания, вернее, она сказала, что ты подхалим и шмельцер. И еще, по ее мнению, ты сидел так глупо и неграциозно, что можно было подумать, будто ты только что наклал в штаны.
— Ого! — присвистнул Джейро. — Ну, если я встречу ее еще раз, я уже буду знать, что сказать!
Лиссель промолчала, а Джейро вздохнул.
— Но, к счастью, мое внутреннее равновесие — или, скажем так, гордость — не нуждается во внешних одобрениях.
Лиссель продолжала молчать, уныло ковыряя свой завтрак, а потом и вовсе отодвинула тарелку. Глаза ее, которыми она уставилась на Джейро, стали совсем пустыми.
— Как странно, что ты рассуждаешь о гордости и самоуважении! Когда Хэйнафер назвал тебя мупом, а ты, как дурак, просто заморгал своими длинными ресницами, а не думал ни про какую гордость. — Она отвернулась. — Мне надо идти. А ты можешь и дальше заниматься своими секретами. А, кроме того, не забудь заплатить своей банде.
— Банде? Какой банде?
— Не придуривайся, Джейро! Той банде, которую ты нанял, чтобы избить Хэйнафера и его товарищей прошлой ночью.
— Никакой банды нет. Я был один. Хэйнафер прыгнул на меня из кустов со своими Черными Ангелами. Хочешь услышать всю историю до конца?
Лиссель быстро кивнула.
— Я пошел с тобой в консерваторию — как ты думаешь, зачем?
— Ясно, как божий день. Ты хотел подольститься ко мне и к моей семье, — холодно ответила девушка.
Джейро рассмеялся.
— Сильнее ошибиться трудно! Я пошел, чтобы заманить Хэйнафера с его Ангелами. Я был уверен, что он все знает — и он действительно проглотил крючок. Они примчались в Пинжери-парк, где надеялись поучить меня еще раз. И я ждал этого. Но я был один.
Глаза Лиссель от недоверия стали круглыми.
— Это ложь! Хэйнафер сказал, что их было семь или восемь здоровых амбалов! Ты лжешь, а я не переношу лжецов! — Она вскочила, задев подносы.
— Подожди! Когда ты собираешься снова навестить Хэйнафера?
— После полудня.
— Тогда скажи ему правду. А еще скажи, что если он и дальше будет продолжать врать, то я подожду, пока он выйдет из госпиталя, и в один прекрасный вечер снова найду его. Я снова буду один, но сделаю так, что на сей раз из госпиталя он выйдет на костылях или ползком, как сломанный манекен. А если ему будет так угодно, то я сделаю так же и со всеми его друзьями. Ясно? Передашь?
Лиссель вздрогнула и побежала прочь. Джейро долго смотрел ей вслед, гадая, жалко ему эту красавицу или нет.
Во время вручения аттестатов он снова ее встретил.
— Поговорила с Хэйнафером? — спросил он.
— Я передала ему твое послание.
Джейро не отходил. Тогда Лиссель посмотрела куда-то в потолок и продолжила:
— Он сказал, что банды действительно не было, ты был один. Он сказал, что ты дьявол, и он будет избегать тебя всю свою оставшуюся жизнь. — И девушка с ненавистью посмотрела на юношу. — И я тоже хочу того же.
Хайлир пришел в свой кабинет и только потом обнаружил, что забыл папку с документами, которые были ему нужны на заседании комитета. Он позвонил домой, Алтея нашла документы и отправила с папкой Джейро. Причем она тут же позвонила мужу и сообщила, что Джейро уже едет. Хайлир выразил удовлетворение и рассказал, что ему сделали еще одно предложение относительно Мерривью.
