И действительно, то, что она излагала, не нуждалось ни в каком приукрашивании, ибо оказалось потрясающим само по себе. Свой доклад путра сопровождала фотографиями всяких летающих объектов и заявила, что способности Белых Волшебников могут быть объяснены только в терминах мысленной трансференции.
— Не так ли, сэр? — обратилась она за поддержкой к толстяку.
— Вы абсолютно правы во всех аспектах, — задумчиво ответил он, — и я подтвердил бы их от слова до слова даже не будучи вашим мужем!
Но тут на сцену поднялся Лауриц Мур.
— Объявляется пятиминутный перерыв в связи с тем, что профессор должна подготовить дальнейшие фотографии.
Какое-то время Хайлир и Алтея сидели молча, но вскоре последняя не выдержала и зашептала мужу на ухо:
— Знаешь, когда она говорила об умственной референции и тому подобном, я просто не могла не вспомнить о Джейро и тех его проблемах, которые, надеюсь, закончились навсегда.
Хайлир немного подумал.
— Она берет тему слишком широко. Тантристы кажутся почти ненормальными со своей атрибутикой. Правда, Белые Волшебники и вправду удивительны. Но при чем здесь Джейро?
— Опыт Джейро сам по себе тоже уникален, и, возможно, в его случае имеют место некие связи, которых мы просто не заметили.
— Ерунда! — резко ответил Хайлир. — Джейро никогда не говорил ни о каких потоках транс-темпоральных лучей и никогда не выполнял Семи Ежедневных Обязанностей.
Но ему так и не удалось убедить Алтею окончательно.
— У Джейро совсем особенный случай. Он знает это точно так же, как мы с тобой, что, конечно, угнетает его. Чего же удивляться, что он хочет узнать о своем происхождении.
— И он узнает это, но в свой срок и как положено. Сначала пусть получит образование, а то, боюсь, он не проявит должного рвения в этом направлении.
— Но почему ты так считаешь? — Алтея почти заплакала. — Я же чувствую, что он очень хорошо к нам относится.
— К нам — да, но старается — вряд ли. Например, он взял и бросил курсы и по несемантической поэзии, и по символике цвета. А все для того, чтобы побольше работать в своем космопорте!
Алтея решила переменить тему разговора.
— Гляди веселей, мимо проходит человек в синем кепи. Это Хутсенрайтер. Надо же, в самом неподходящем для него головном уборе!
Хайлир повернулся.
— Да бог с ней, с кепкой! Что это за невозможная женщина рядом с ним!?
Алтея пристально вгляделась в существо, сопровождавшее Хутсенрайтера. Оно нависало над ним на целый фут и, как ни странно, действительно оказалось женщиной с длинными, словно бескостными руками и ногами, с пышными ягодицами и роскошной грудью. Лицо женщины выглядело мраморной маской с запечатленным на ней презрением ко всем, невольно обратившим взгляды в их сторону. На женщине было облегающее платье каких-то пурпурно-зеленых оттенков и высокий конический золотой тюрбан.
— Должно быть, это его жена, принцесса Заката с Мармона.
— Не думаю, — заявила Алтея. — Впрочем, не уверена. Но кем бы она ни была, все равно странно — каким это образом ему удалось притащить ее сюда: ведь он в глубокой финансовой яме!?
— Для меня это тоже загадка, но в любом случае, не думаю, чтобы эта дама также числилась членом Конверта.
На сцене снова появился Мур.
— Время поджимает, и поэтому мы вынуждены предоставить слово новым докладчикам, а именно достопочтенному Кириллу Хэйпу.
На кафедру поднялся высокий мужчина с большим носом, злобно горящими черными глазами и седыми волосами ежиком. Лауриц представил докладчика как человека, которого знает почти с самого детства, и как блестящего лингвиста, занимавшегося происхождением языков еще на Старой Земле, а теперь занимающегося раскопками в каких-то интригующих руинах, местоположение которых он не раскрывает до сих пор.
Но вот Мур раскланялся и ушел. И Хэйп начал описывать свои попытки перевести нацарапанные на восьмидесяти пяти иридиевых листках записи, обнаруженные им в пещере неподалеку от его лагеря. Доклад оказался по сути дела сказкой о бесплодных попытках вытащить смысл из явно недоступных пониманию знаков. Темный остроносый человек говорил о разнообразных техниках, пробах и тестах, которые использовал на протяжении многих лет все с тем же успехом. Закончив, он поглядел на вновь появившегося Мура.
— Полагаю, по местным стандартам я заслужил очень низкого и несколько грязного тамзура, — проговорил докладчик с усмешкой. — Уверен, что использую слово неверно, но дело не в том. Я посвятил расшифровке записей многие годы и не могу представить никаких плодов моей работы. Я не заслужил даже пенсии от моего родного университета. Меня отчислили с кафедры еще десять лет назад. И все же я иду к своей цели. Вас может даже удивить тот факт, что сейчас я собираюсь опробовать несколько новых подходов к загадке и отчаянно нервничаю: а вдруг они все-таки раскроют тайну проклятых записей? Я с нетерпением жду возвращения в свой кабинет и не хочу даже допускать мысли о том, что, может быть, буду в очередной раз обманут космосом.
