— Развалина или нет, это дом, где я жил и могу жить дальше до тех пор, пока не решу, что мне следует переехать. А за этот период ситуация на рынке может измениться еще больше или мне сделает более выгодное предложение кто-нибудь другой.
Милдун явно встревожился.
— У вас уже были другие предложения?
— Пока нет.
Тогда незваный покупатель устремил глаза к потолку.
— Нечего и говорить о том, что мое время стоит денег, и я не могу разъезжать к вам туда-сюда по Кацвольд-Роуд. Если вы согласитесь на двадцать тысяч, мы покончим с делом сейчас же. Эта моя цена работает только пять минут, потом я снова стану вам предлагать только вполне реальные деньги.
Джейро с любопытством посмотрел на дядюшку Лиссель.
— Я так полагаю, что вы покупаете этот дом для каких-то личных интересов?
— Это совершенно безрассудная сделка. Неизвестно еще, как ее потом придется расхлебывать.
— В таком случае, можете не беспокоиться, — рассмеялся Джейро. — Я не собираюсь ничего продавать.
— Но почему вы просите столь неразумную цену? — осторожно попытался узнать Милдун.
— Мне нужны деньги для одного далекого космического путешествия.
— Тогда я могу сразу заплатить вам пять тысяч прямо сейчас! Мы тут же подпишем необходимые документы, и пять тысяч у вас в руках! Это будет ваш наимудрейший шаг! Дело замечательное!
Джейро, улыбаясь, покачал головой.
— Еще того хуже. Почему вы так добиваетесь этого дома? Из-за Лумайлар Вистас?
Милдун растерянно заморгал.
— Откуда вам известно о Лумайлар Вистас?
— Ничего таинственного. Клуа Хутсенрайтер продал «Желтую птичку» Файдолу, а тот в свою очередь Лумайлару — к вашему великому неудовольствию, говоря мягко. Во всяком случае, мне говорили именно так.
— Говорили!? Кто говорил!?
— Отец. Он читал об этом заметку в газете.
— Чушь и ерунда! Ах, дерьмо!
— Может быть, да, может быть, нет. Меня это совершенно не интересует.
Форби Милдун вскочил, как ужаленный, и в ужасном раздражении покинул Мерривью.
А к вечеру позвонила Скёрл.
— Где ты? — закричал Джейро. — Я пытался найти тебя целых четыре дня!
— Я была в Конверте. — Голос Скёрл звучал ровно и равнодушно.
— Но ты ведь могла бы позвонить и раньше! Я так волновался!
— Я была занята тысячью дел, — так же холодно и сухо ответила Скёрл. — Дом, разумеется, секвестировали, банки захлопнули передо мной двери, поэтому мне оставалось только идти в клуб.
— И сколько ты там будешь сидеть?
— Около недели, я думаю. Все очень милы со мной, поскольку я теперь бездомная сирота. Но сколько продлиться у них такое настроение — неизвестно.
— А как с деньгами?
— Я пыталась найти хотя бы что-то — и потому звоню тебе. Юрист моего отца, Флод Ревелесс, показал мне статьи договора между отцом и Файдолом о продаже «Желтой птички». За последующую продажу ранчо, ежели таковые случаться в ближайшие пять лет после первой сделки, отцу причитается какой-то минимальный процент. Файдол перепродал ранчо Лумайлару, и таким образом эта статья договора должна вступить в силу. Хорошо, что это заметил мистер Ревелесс, иначе они просто признали бы ее недействительной, поскольку отец умер. Но я заявила, что жива и хочу получить причитающийся мне процент, пока его не прибрали к рукам банки. Поэтому мы с мистером Ревелессом отправились в офис Лумайлара, чтобы расставить точки над i. Пока Ревелесс объяснял все Джилфону Руту, я пошла бродить по конторе и заглянула в архитектурную мастерскую. Там выставлен последний проект Рута: огромное пространство, распланированное с большим размахом под названием «Левиан Царда». Это будет роскошный клуб со всевозможными развлечениями, окруженный пятью десятками частных домов усадебного типа. Остальная часть территории помечена как «Спорт на открытом воздухе», «Плавание» и «Дикая природа». Изучая все эти картинки и чертежи, я вдруг обнаружила удивительные вещи: эта Левиан Царда расположена там, где когда-то была «Желтая птичка», Мерривью и земли севернее Мерривью, те, что у реки.
— Замечательные новости. Это многое объясняет.
— Да, я так и подумала, что тебе будет интересно. Но дальше произошло вот что: архитектор застукал меня в этой мастерской и страшно перепугался. Он сказал, что чертежи крайне конфиденциальны, и если мистер Рут обнаружит меня сующей нос в его дела, на которые он уже потратил больше полумиллиона солов, то предпримет в отношении меня весьма нехорошие действия. В общем, звучало это угрожающе.
Я ответила, чтобы он не беспокоился, я не увидела ничего интересного и ухожу ждать наружу.
